Рецепт себя

Глава 6. Олег, он же просто... Олег

Вечер обещал быть долгим и тоскливым. Свет отключили планово: повесили объявление, что будут менять что-то в трансформаторной будке с двух до шести. К пяти я уже чувствовала себя заключенной в собственной квартире. Батареи чуть теплые, на улице метель, а в доме гробовая тишина, нарушаемая только тиканьем часов.

Нужно было купить свечи. Я натянула самый теплый свитер и пошла в ближайший магазин «У дома». Внутри было немногим светлее, чем на улице. Горело аварийное освещение, и кассирша выдавала сдачу, подсвечивая себе телефоном.

К моему удивлению, полка со свечами была почти пуста. Видимо, я была не единственной, кого застали врасплох. Пока я с тоской разглядывала последнюю маленькую свечку в виде дельфина, зазвонил телефон. Это была подруга Юлька из соседнего района.

— Привет! Ну как там, свет еще не дали? — с сочувствием спросила она.

— Нет, не дали. — вздохнула я, отходя в сторону от кассы. — Электрики говорят, что только завтра к вечеру все починят. Сижу, как дура, в пальто и в шапке, греюсь чаем из термоса. Хорошо, хоть газовая плита работает, можно хоть чай кипятить. А свечей, похоже, уже и нет.

Я пожаловалась ей еще пару минут, мы посмеялись над моим положением и договорились созвониться завтра. Закончив разговор, я с обреченностью потянулась за дельфином.

— Марина?

Я обернулась. У входа в магазин, сметая с куртки снег, стоял Олег. Рядом топтался его сын, Степа, закутанный так, что видны были только глаза.

— Олег! Здравствуйте.

— Вы... без света? — спросил он, смотря на мои пустые руки и на пустую полку со свечами.

— Да, — смущенно кивнула я. — Во всем районе, говорят. И свечи, как назло, все разобрали.

Олег что-то обдумал секунду, глядя куда-то мимо меня.

— У вас газовая плита есть?

— Да, — удивилась я.

— И термос есть?

— Есть.

Олег кивнул, как будто поставил галочку в каком-то внутреннем списке.

— Сейчас вернусь, — коротко бросил он и, взяв за руку удивленного Степку, вышел обратно на улицу.

Я осталась стоять в недоумении, держа в руках своего уродливого воскового дельфина. Через десять минут дверь магазина снова распахнулась. Олег вошел, неся в руках небольшой, но увесистый ящик. Степа гордо тащил сверток.

— Держите, — Олег протянул мне ящик. Я заглянула внутрь и ахнула. Там была портативная газовая горелка, баллончик к ней и две огромные восковые свечи. — Это вам. Горелкой можно и чай вскипятить, и даже что-то сварить, если надо. Света даст больше, чем эта... рыба, — он указал подбородком на моего дельфина.

— Олег, я не могу это принять! Это же так дорого...

— Пустяки, — отмахнулся он. — У меня на ферме это всегда в запасе, от мощности не зависит. Вернете, когда свет дадут.

— А это вам! — радостно прокричал Степа, суя мне в руки сверток. Я развернула — внутри лежали два огромных, душистых, еще теплых яблока. — Это чтобы красивая тетя не грустила в темноте!

У меня вдруг комок подкатил к горлу. От этой неожиданной, простой заботы. Никаких подтекстов, никаких «ты мне должна». Просто увидел проблему — и помог ее решить.

— Спасибо, — прошептала я, глядя то на Олега, то на его сияющего сына. — Огромное спасибо.

— Не за что, — он снова улыбнулся своей спокойной, немного усталой улыбкой. — Соседи ведь. Пусть не по дому, так по району. Степа, пошли.

Они ушли, позвенев колокольчиком на двери. Я стояла с ящиком в одной руке и с яблоками в другой, а в душе было тепло, как от самой большой печки. Я расплатилась за дельфина, который теперь казался мне ненужным, и пошла домой.

Дома я зажгла одну из свечей. Она горела ровным, ярким пламенем, заполняя комнату мягким светом и тонким запахом воска. Я поставила на стол вторую свечу и рядом — два яблока. Комната преобразилась. Она стала не местом заключения, а уютным убежищем от метели, где даже стало как-то романтично и по-своему уютно.

Я сидела и смотрела на пламя. И думала о том, что помощь и человеческое тепло иногда приходят оттуда, откуда их совсем не ждешь. Не из приложения для знакомств, а из простой фермерской лавки около дома. От мужчины, который не сыплет комплиментами, но в трудную минуту привозит тебе горелку и свечи. И от его сына, который дарит яблоки, «чтобы не грустила».

И это было куда ценнее всех ужинов в ресторанах и пустых обещаний. По-человечески ценно.