Red Green Blue - Книга 1, Красный

1

Надвигалась ночь, и надо было поторапливаться, - до ближайшей ночлежки оставалось ещё полчаса быстрой ходьбы. Лёнька тихо свистнул, и тут же ощутил присутствие Буля, хотя самого его было совершенно не видно в серой мгле заброшенного здания. Отсюда, из окна пятого этажа, было хорошо видно предстоящую дорогу, и Лёнька привычно отметил взглядом места, где они могли замедлиться. Вон та коряга, её никак не обойти; в ржавых остовах машины наверняка прячется какая-нибудь сварливая мелюзга; а сквозь тот зыбкий лесок он бы не стал проходить, если бы не торопился, там вообще непонятно что. Впрочем, вся жизнь это непонятно что, непонятно зачем. Лёнька поправил на плечах рюкзак и вышел из комнаты, Буль тенью проследовал за ним, неслышно ступая по бетонному крошеву.

Через корягу перемахнули быстро, почти не замедлив темпа, и Лёнька махнул рукой, указы­вая Булю направление на машину. Тот лёгкой рысью обогнал его, держа хвост на отлёте. Да­же смотреть на него было удовольствием, так сильны и чётки были его движения, так краси­во гуляли мышцы под короткой шерстью. Морда пса была покрыта шрамами, одного уха не было, да и породы там тоже никакой не было, но умнее, здоровее и заботливее собаки не бы­ло на всём белом свете. Он был абсолютно чёрным, но, странное дело, даже подползая к вра­гу по белому снегу Буль умудрялся оставаться невидимым, только горели жарким огнём его жёлтые глазищи.

Буль подбежал к машине и за несколько метров до неё сделал стойку. Внутри кто-то был. Лёнька присел на корточки, ожидая дальнейших действий собаки. Буль будто бы не двигался, однако каким-то магическим образом приближался пядь за пядью к ржавой железяке, бывшей когда-то в прошлой жизни фермерским фургончиком. Наконец, где-то за полметра он остановился окончательно и превратился в скалу. Только кончик хвоста его подрагивал, выда­вая нервное напряжение. Так продолжалось около пяти минут - полное безмолвие вокруг, же­лезный остов автомобиля и замершая неподалёку собака. Наконец у того, кто был внутри, не выдержали нервы. На пса с визгом выскочила какая-то мелкая зверюга, подпрыгнула удиви­тельно высоко для своего роста и сверху вниз кинулась на Буля, выставив вперёд все четыре лапы с острыми когтями. В сумерках Лёньке даже показалось, что те сверкнули металличе­ским блеском.

Сам бой продолжался всего пару секунд, потому что Буль одним движением уклонился от атаки, одновременно лязгнув зубами, и вот уже бездыханное тельце какого-то существа лежало у его ног, а сама собака совершенно будто бы расслабилась и, оглянувшись на Лёньку, приветливо помахала хвостом. Путь открыт, можно идти дальше. Лёнька легко поднялся с корточек, отряхнул от песка ладони и подошёл к псу. В тот миг, когда он наклонился, чтобы посмотреть, кого же они поймали, из машины с таким же визгом выскочило ещё три зверюги чуть меньшего размера, и все по заданной схеме подпрыгнули много выше своего роста и, выставив вперёд лапы с острыми когтями, набросились на человека с собакой. Буль уложил двоих, Лёньке остался самый мелкий, и он даже не понял, как так вышло, что он не распо­ловинил его ножом, выхваченным из ботинка, а поймал за шкирку. Маленькое злобное созда­ние верещало и извивалось в его руках, но никак не могло дотянуться, чтобы оцарапать, уку­сить, оттяпать, сгрызть, уничтожить врага. То, что человек был во много раз больше самого зверя, пожалуй, только добавляло свирепости его действиям.

Буль недоумённо посмотрел на Лёньку. Что случилось? Почему хозяин не убил зверя сразу, как сделал он, пёс? Эти визги сейчас позовут сюда половину округи, и им будет несдобро­вать. Но Лёнька сбросил свободной рукой рюкзак, вытащил оттуда какую-то тряпку и замотал в неё зверя так плотно и ловко, что оставил на свободе только кончик морды с клацающими зубами и носом. Зверь скрёб когтями внутри тряпки, и долго она бы не продержалась, но поверх неё Лёнька, покопавшись в рюкзаке, намотал ещё слой плёнки, так крепко спеленав зверя, что тот не мог пошевелиться внутри.

Буль перестал интересоваться действиями человека. В его поступках всегда было много не­объяснимого для собаки, но он не привык сомневаться в своём хозяине и друге, зная, что тот умеет думать наперёд. Буль был умной чёрной дворнягой, и понимал пользу такого умения, но сам так делать не умел. И потому полностью доверял необъяснимым действиям Лёньки.