Red Green Blue - Книга 1, Красный

2

Лёнька не просто запаковал зверька как бандероль, он ещё достал из кармана какой-то завалявшийся там орех, пожевал его и впихнул в самое начало звериной пасти полученную кашицу. Судя по тому, что зверь не выплюнул еду обратно, она вполне входила в его рацион, и помогла на некоторое время его утихомирить. Пока из кулька раздавались чавкающие звуки, Лёнька затянул тесёмки рюкзака, закрепил снаружи упаковку со зверем, вскинул рюкзак на плечи и снова махнул рукой собаке. Пошли.

Следующей преградой был лесок, сквозь который уже маячил огонёк ночлежки, но у машины они слишком долго задержались, надо было торопиться и с быстрого шага путники перешли на трусцу. Лёнька бежал так же аккуратно, как и пёс, не создавая лишнего шума и не расходуя лишних сил. Так он мог бежать очень долго, часами, когда-то давно его научил так бегать его дед, давно уже покойный.

Подбегая к лесу Лёнька взял наизготовку нож и ощерился. Непонятно почему, но в таком неприглядном, почти нечеловеческом виде, он лучше чувствовал опасность, и потому прибегал к этому способу довольно часто, хотя на людях такого не показывал. Лесок был даже не лесок, а так, несколько чахлых безлистных деревцев росших из мягкой моховой подстилки. Полная безмятежность этого местечка настораживала больше всего. Не было видно ни паутины на ветвях, ни вырванных с корнем могучих стволов, ни огромных валунов, за которыми могли спрятаться враги. И именно это пугало. Нет, не пугало, давало повод опасаться.

Нагнув голову вниз, но глядя во все глаза одновременно во всех направлениях Лёнька прибавил скорости, надеясь проскочить лесочек за минуту, ведь сумерки уже сгущались, а ему ещё бежать и бежать. У Буля на загривке встала дыбом шерсть, обнажились клыки, но он тоже продолжал легко бежать рядом с хозяином, так же похоже пригнув голову к самой земле и чутко реагируя на каждый звук.

Стояла абсолютная тишина. Все дневные зверьки уже попрятались по норам, наступало время ночных хищников, но те всё ещё ждали полной темноты. Зверёк в кульке затих, не пытаясь больше бежать. Но вдруг задёргался так, что сумел ослабить свои путы и когтями начал рвать ткань, а потом и плёнку с таким остервенением, будто от этого зависела его жизнь. При этом он не издавал ни звука, только хрипел от натуги. Лёнька чувствовал это барахтанье, но останавливаться уже не мог, поэтому лишь поддёрнул рюкзак на плечах и побежал ещё немного быстрее.

Как только они вбежали в лесок, в нос ударил какой-то сладко-пряный аромат, будто они шагнули в цветущее поле. Лёнька резким выдохом выбросил из носа этот воздух, так же поступил и пёс, и не дыша они оба понеслись сквозь деревья. Теперь они знали, в чём опасность этого места, и осталось только гадать - хватит ли им воздуха в лёгких, чтобы не сделать смертельный вдох.

Зверёк за плечами Лёньки не был таким сообразительным, и его усердное сопение вдруг перешло в какой-то булькающий звук за которым пришли судороги - и всё стихло. Зверь был мёртв. Лёнька на бегу сдёрнул с плеч рюкзак, отцепил кулёк со зверем и, не разматывая, бросил назад за спину. В этот раз не повезло с добычей.

Кулёк бесшумно упал на мягкий мох и будто растворился в нём, поглощаемый темнотой и неизвестностью. Но ни человек, ни собака этого не видели. Они из последних сил, с покрасневшими глазами выскочили из лесочка и, пробежав ещё метров тридцать, сипя стали вдыхать свежий воздух, не отравленный этой рощицей. Оба откашливались кровавой слюной и не могли надышаться воздухом. Прошло ещё несколько драгоценных минут, пока оба отдышались.

- Надо торопиться, - тихо произнёс Лёнька, будто Буль мог понимать его слова. Оба встали, и сначала тяжело, потом всё быстрее и легче побежали по направлению к огням ночлежки. Не считая попавшейся под ноги коряги, которую уже невозможно было различить в почти полной темноте, последние сотни метров прошли без приключений. Они подбежали к краю оврага, внизу которого стояла ночлежка - старый дом, поддерживаемый в относительном порядке. В нём было пять этажей, во всех окнах горел свет, и это его зарево было видно из оврага. С этой стороны тропинки к дому не было, и они сбежали вниз по осыпавшемуся под ногами песку.

Дверь уже хотели закрывать, когда Лёнька подошёл к ней.

- Что там ещё? - грубо спросили из-за двери.

- Путник с собакой, - отчётливо произнёс Лёнька, чтобы было понятно, что он человек, а не чудище.

- Откуда это на ночь глядя?

- С востока.

- Деньги есть?

- На ночлег хватит.

- Собаку не положено.

- Заплачу и за собаку.

- Собаку не положено.

- Заплачу вдвое.

За дверью наступило секундное молчание. Жадность перевешивала запрет.