Red Green Blue - Книга 1, Красный

4

Лёньке было непонятно желание дамы вернуть перстни. Вернее, теоретически он понимал, что они дорого стоят, и, возможно, имеют какую-то дополнительную ценность. Но тогда зачем выставлять их напоказ? Зачем обешиваться с ног до головы драгоценностями, чтобы у каждого пройдохи возникло желание их своровать? Почему тогда не выставить дополнительную охрану на время сна, не убрать все эти кольца в маленький сейф. Почему она была настолько уверена в своей неприкосновенности, что позволила кому-то пробраться в комнату, где она остановилась? И уж в таком случае, если они пропали, не являлось ли это нарочным действием? Не желала ли она побудить кого-то к краже, чтобы достичь каких-то своих целей? В общем, сделал он для себя вывод, вопросов здесь было больше чем ответов, но на нынешний момент мнение о благоразумности дамы сильно пошатнулось в его глазах.

Тем временем поисковые действия владельцев станции немного струтурировались, и три человека — двое мужчин, сопровождавших даму, и сам хмурый мужчина обходили комнату за комнатой, без церемоний выворачивая карманы постояльцев, отодвигая шкафы и скидывая грязные постели с ржавых кроватей.

Через два часа криков, пыли и скандалов они достигли первого этажа, пересмотрели скудные Лёнькины пожитки, даже сдвинули с места Буля, которого только резкий окрик Лёньки остановили от грызни и драки. Шерсть собаки снова вздыбилась, но он таки нехотя сдвинулся в сторону, чтобы обнаружить под собой пустой пол.

Поиски зашли в тупик. Мрачный хозяин станции несколько секунд постоял в задумчивости, пожёвывая губы, потом, рыкнув что-то себе под нос, решительно поднялся наверх. Двое сопровождающих дамы последовали за ним.

Прошло ещё довольно много времени, как вдруг один из длинноруких помощников хозяина спустился за Лёнькой и его собакой. Их звали наверх.

Лёньке хотелось уйти уже прочь из этого дома, заняться наконец своим прямым делом, но двери явно никто не собирался отпирать, и он, хлопнув по ноге, пошёл вверх по ступеням. Буль плотно прижался к нему своим боком и ни на шаг не отступал и не опережал его. Лёнька ощущал через штанину мускулы его тела, и это животное тепло приятно успокаивало нервы.

На пятом этаже оказалось всего два номера — налево и направо от лестницы. Дверь в левую была открыта, и за ней, на изумление, открывался роскошный вид. На полу лежал пушистый ковёр, стены были завешены гобеленами (ткаными картинами, как назвал их Лёнька, ни разу не видевший таких чудес). Из комнаты в комнату вели коридоры, по стенам которых стояли резные столики с вазами на них и зеркалами над ними. Удивительное богатство этого номера просто ошеломило Лёньку, в жизни не встречавшем такой роскоши. Но не денежная их ценность поразила его, а нелепая ненужность всех этих малофункциональных предметов. Да, безусловно, ковёр позволял спать прямо на полу, и тебе не будет холодно даже зимой. Гобелены, пусть так, защищали от промозглости каменных стен, хотя для этого совершенно необязательно было делать их в виде картин. Но вот эти столики на кривых ножках, все эти зеркала и вазы — для чего это? Малейшая опасность, и они превращались скорее в помеху, чем в защиту, и от того прямо светились опасностью. Люди, живущие в таких комнатах, не ведают ежедневной опасности, - сделал вывод Лёнька, и был недалёк от истины.

Дама сидела в одной из дальних комнат на каком-то нелепом диванчике, по бокам которого стояло двое из её сопровождающих.

Когда Лёнька подошёл к ней, хозяин станции буркнул ему:

- Поклонись!

- Что?? - изумился Лёнька настолько, что даже повернулся к нему всем телом.

- Поклонись даме в знак уважения, - повторил хозяин громче и грубее.

Лёнька перевёл взгляд с него на старуху. Та внимательно, но без малейшей эмоции смотрела прямо ему в глаза.

- Я не очень понимаю, при чём тут уважение, тем более, что эта женщина ничем его не заслужила. Но я не привык кланяться налево и направо, так что, пожалуй, я не буду этого делать.

Какая-то полу-усмешка промелькнула в глазах дамы, и она довольно скрипучим старческим голосом произнесла:

- Будем считать, что обмен любезностями закончен, и теперь я хочу перейти прямо к делу.

Лёнька кивнул. Кланяться не пришлось, от чего он испытал облегчение.

- Итак, молодой человек, я уверена, что вы уже в курсе нашего маленького инцидента. - Дама пожевала губами, будто подбирая слова. - Первые попытки найти пропажу опросом заинтересованных лиц не увенчались успехом. Обыск комнат также не привёл ни к какому результату. Но, к счастью, уважаемый господин Хэ запомнил, что приютил на ночь странника с собакой. А кто ещё, кроме собаки, может разыскать пропажу по одному только запаху?

Лёнька из этой речи понял, что хозяина станции зовут господином Хэ и что он способен провести логическую цепочку от наличия собаки до розыска сокровищ. И наверняка он возблагодарил всех духов тьмы и света за то, что жадность дала ему шанс искупить вину перед такой знатной постоялицей, и теперь он постарается выжать из этой ситуации максимум пользы для себя.

- Итак, - немного помолчав, продолжила дама. - Я бы хотела вас попросить помочь мне найти мои перстни. Я заплачу за это хорошую цену, а собаке вашей дадут порцию мяса, так как, конечно, в основном это будет её заслуга. Если, конечно, из этой затеи всё получится.

- Мой пёс ни разу не искал украденное, - ответил Лёнька, намеренно не назвав Буля по имени. - И я не знаю, что он сможет. Но я так понимаю, двери этого дома откроются только после того, как ваши богатства будут найдены, а мне бы надо идти дальше своей дорогой. Поэтому мы оба попробуем. А уж что из этого выйдет — обещать я вам этого не могу.

- Безусловно, - медленно кивнула в ответ дама.

- Но только я хочу сказать, что даже если мы ничего не найдём, вы заплатите за нас двоих за ещё одну ночёвку в этом доме, потому что я не рассчитывал здесь задерживаться, а теперь придётся.