Red Green Blue - Книга 1, Красный

7

По количеству и качеству мебели можно было понять, что номер напротив был немного проще, хотя комнат в нём было ого-го, целых шесть, и все они были одна больше другой. Осмотрев их все одно за другим Лёнька даже нашёл ванную и туалет, чудо техники. Лёнька умылся под краном, налил во взятую с одного из столиков миску воды для Буля, и пошёл отыскивать место для ночлега. В спальни он даже и не заглянул. Спать на кровати - не проснуться с утра, слишком много комфорта. Наконец, он решил скамейку, что стояла у самой входной двери, оттащить в дальнюю боковую комнату, подложил под голову свёрнутую куртку и лёг, прикрыв глаза.

Хотя ещё даже не было полудня, он страшно устал. Попытки наладить настолько близкий контакт с собакой всегда выматывали его. Буль лёг на ковёр у скамейки, сначала повертевшись волчком, а потом прикрыл хвостом свой нос и вроде как даже задремал.

За дверью слышались голоса, там спорили о чём-то хозяин станции, этот АлександрПетрович, помощник этой старухи Арсений и старший повар. Его сын изредка подавал свой голос, но только в ответ на прямые вопросы, и ограничивался короткими ответами вроде "да" и "нет".

В голосе повара уже не было слышно того подобострастия, с которым он обращался к даме, теперь он разговаривал с равным по статусу. АлександрПетрович же всячески давил и нажимал, пытаясь отстоять что-то своё. Наконец, они ушли вниз, и наверху установилась тишина.

Чтобы не уснуть, Лёнька пошёл смотреть в окна, что же происходит снаружи. Забор вокруг здания, как он и предполагал, достигал почти окон второго этажа и сверху был опутан колючей проволокой, по которой явно хотя бы на ночь пускался ток. Во дворах стояла разномастная техника - у кого побогаче, у кого победнее, туда-сюда деловито сновал техперсонал, перетаскивая аккумуляторные блоки, катя перед собой колёса, полируя и намывая транспорт постояльцев.

Особняком стоял здоровенный автомобиль знатной дамы - нечто среднее между автобусом и БТРом, на мощных колёсах, с крутыми обвесами, решёткой на крыше. Лёнька оценивающе поцокал языком, и Буль вопросительно поднял голову.

- Отличная машинка! - сказал ему Лёнька. Пёс дёрнул кончиком хвоста в знак полного согласия и опять улёгся, прикрыв глаза. В животе у него забурчало.

Тут Лёнька сообразил, что и сам с утра ничего не ел, а уже было вполне себе пора. В последнее время он довольно качественно и регулярно ел, как минимум дважды в день, поэтому желудок начал возмущаться отсутствию еды.

В кармане брякало несколько монет, и, свистнув собаку, Лёнька неслышно вышел из комнаты и заскользил вниз по лестнице. Ковёр гасил звук шагов, и их появление на первом этаже было неожиданным. В главном коридоре, из которого открывались двери во все помещения, был поставлен стол, за которым сидел Арсений и писал в столбик имена, которые ему надиктовывал склонившийся почти к самой бумаге сын повара - парень был явно близорук. Повар и хозяин станции стояли в противоположных друг от друга углах помещения, почти одинаково скрестив руки на груди и мрачно озиравшихся вокруг.

Люди, пытавшиеся пройти из комнаты в комнату, поминутно натыкались на стол и людей, но и не думали ворчать, а наоборот старались как можно более незаметно просочиться дальше по своим делам.

Увидев Лёньку, все посмотрели на него, будто он был виновником случившегося.

- Что ещё? - буркнул хозяин станции.

- Мы хотим есть.

- Трапезная там, - махнул он рукой, и снова скрестил руки на груди.

Лёнька протиснулся мимо стола и толкнул дверь трапезной. На него резко обрушился гвалт едящих, пьющих, разговаривающих, смеящихся, спорящих голосов и возгласов. Воздух был уже тяжёлым, лампы почти были не видны сквозь чад, на полу валялись какие-то объедки и капустные листья, и вообще было как-то не по себе. Для здания такого высокого уровня такая трапезная казалась очень странной.

Парень с напомаженными волосами и идеальным пробором пролетел мимо него, неся на подносе пять здоровенных кружек, из которых пахло квасом.

- Квас, пожалста! - прокричал он пятерым суровым мужикам, выставляя кружки на их стол.

- Стыдоба, - сказал один из них, сделав глубокий глоток.

- Пакость какая, - добавил второй, отодвинув от себя кружку после первого же глотка.

- До чего дожили, - согласился третий.

На тарелках у них лежали недоеденные куски мяса. Явно к такой закуске они требовали чего-то покрепче. И так же было понятно, что в связи с происшествием в здании станции стоял жёсткий запрет на любой алкоголь.

Лёнька огляделся. В глубоком углу у стены был незанятый столик на одного. Он сел спиной к стене, а Буль запихнулся под его стул.

К ним подлетел будто бы брат-близнец первого официанта, только волосы у него не вились, а были прямыми и тёмными.

- Покушать изволите-с?

- Две порции мяса и попить чего-нибудь нетяжёлого.

- У нас нынче всё нетяжёлое-с. Запрет начальства! - официант важно поднял указательный палец кверху. - Расплачиваться как будем?

Лёнька положил на стол три монеты, официант полотенцем протёр стол, и монеты чудесным образом исчезли.

Через несколько минут на столе стояло две тарелки довольно тугого мяса и кружка кваса.

- Приятного аппетита-с!

- Спасибо! - Лёнька ел мясо, тщательно пережёвывая кусок за куском, Буль же глотал свою долю целиком.

- Эй, эй, гляди! Они нас собачьей едой кормят! - заголосил кто-то рядом, указывая на Буля.

- Я поделился с ним своей, - спокойно ответил Лёнька.

- Да и что с того, паршиво кормят, как ни крути! Ни войти, ни выйти теперь отсюда, и еда будто из помойки!

- Верно! Верно! - раздавались голоса из разных концов трапезной. Назревала потасовка. Но Лёнька увидел, как в чуть приоткрывшуюся дверь проскользнул один из официантов, и тут же внутрь вошли два длинноруких парня, поигрывая в руке связками ключей на длинных цепочках.