Реджина. Заклинательница кабачков

Глава Седьмая. Прощание со столицей

Пока мастер-ювелир, он же владелец самой респектабельной лавки Брекхейма, пробегал глазами по краткой записке, что передал отец, я прохаживалась вдоль прилавков с выставленными в них драгоценностями.

Украшений было немного, одно-два на каждом прилавке. Из оформления – лишь темный бархат, устилавший полки. Кажущаяся простота была обманчива, я наклонилась, чтобы взгляд поравнялся с поверхностью: самое меньшее по два световых кристалла вмонтированы рядом с каждым изделием и ловко скрыты конструкцией полок, отчего выглядело так, будто свет не имеет источника. Каждый кристалл сам по себе стоит уже состояние. Добывать их трудно, разведать пещеру с подобными – дело редчайшего счастливого случая. К примеру, наш дом лишь на треть освещен с помощью кристаллов, а мы далеко не бедняки, королевский дворец – чуть менее, чем наполовину.

Я прикрыла глаза. В сумочке лежала увесистая пачка купюр: для того, чтобы избежать внесения аванса сразу, я заранее сочинила несколько историй.

– Вам приглянулось что-то из уже созданного, мисс Эванси?

Учтиво спросил мастер, разглаживая ладонью записку и откладывая в сторону.

– К сожалению, именно того, что мне хочется, здесь нет, – ответила я.

– Тогда вы можете рассказать о своих пожеланиях относительно будущих украшений и я подготовлю эскизы.

– Насчет предоплаты…

– Никакого беспокойства! – выставил он вперед ладони. – С дочери лорда Эванси я возьму оплату только после того, как заказ будет полностью одобрен и с восторгом и счастьем принят вами.

Внутренне выдохнула, радуясь, что не придется изворачиваться: все оказалось так легко. А вот к придумыванию новых украшений я была не готова, поскольку и не собиралась их забирать. Но с ходу выдала что-то про изумруды и золотую листву:

– … и чтобы оно все так перевивалось между собой, как лианы, и словно было легким и в то же время в движении, и воздух между переплетениями, воздух!

Ювелир глядел на меня, приподняв брови, как на экзальтированную богатую дурочку, но молча кивал и записывал.

– И еще, – я вынула из сумки мешочек с собственными драгоценностями и выложила на стол всё, за исключением фамильных серёг с янтарем. – Не думаю, что когда-нибудь захочу что-нибудь из этого носить. Может быть, вы можете их оценить и что-то из этого выкупить?

– Хм, – ювелир перебрал пальцами цепочку, задумчиво взвесил на ладони колье. – Мне необходимо время на оценку. Вы можете пока оставить это здесь, мои помощники подготовят опись и расписку, а к выходным я успею подготовить и эскизы новых украшений, дать оценку старым и, если вас устроит, произвести расчет.

К выходным! Я с досадой прикусила губу и еле скрыла разочарование: уж больно жаждала избежать пятничного приёма.

– Хотелось бы раньше! Завтра вечером, или на самый крайний случай послезавтра утром.

– Самый ближайший срок – суббота, к сожалению, – развел он руками. – Как вы поступите?

– Ну хорошо, оставляю, – я подвинула горку ценностей ближе к нему.

– Отлично. Прекрасный цитрин, его не желаете продать? – профессиональным взглядом оценил перстень на моей руке. – Можно создать для него новую оправу, более интересную, под стать камню.

– Нет, – взглянула я на кольцо, серебро которого уже порядком потемнело и местами было покрыто мелкими царапинками. – Спасибо.

Затем еще немного подождала, пока помощники мастера выдадут мне опись и расписку за сданные украшения, и счастливо отправилась домой.

Перед тем местом, где вчера наша карета столкнулась с королевской, Флик предусмотрительно чуть замедлил лошадей.

– Флик, – высунулась я из окна и позвала его.

– Да, мисс!

– Не мог бы ты сделать круг по улицам города? Так не хочется домой!

– С удовольствием, мисс, – отозвался он, мне показалось, даже с радостью в голосе.

Погода сегодня обещала быть солнечной и сухой. В уходящем лете была своя прелесть и красота: аллеи из клёнов, живые изгороди мелколистных вязов, стройные липы и молодые дубы в парках уже имели в своей листве желтые и красные оттенки. В клумбах богато цвели рудбекии, петунии, маленькие однолетние хризантемки, только зацветали игольчатые астры всех мыслимых цветов. Поскольку было еще достаточно рано, то где-то можно было увидеть за работой садовников в широкополых шляпах и грубых рукавицах, секаторами подрезающих разросшуюся крону или подравнивающих газоны.

И я, сдвинув шторку в сторону, подперев подбородок рукой просто глядела на столичные улицы и дома, стараясь запечатлеть в памяти каждую деталь, и вдыхала яркий аромат цветов и скошенной травы, что доносился со множества зеленых островков, коими славилась столица Элландрии.

– Флик, останови у сквера! Я немного прогуляюсь.

Мне нужно было попрощаться с Брекхеймом, а ведь я с ним даже и не познакомилась как следует.

– Не лучшая идея, мисс, – ворчливо отозвался кучер. – Вы без компании! А одни девушки не гуляют.

– Там никого нет, я ненадолго и в конце концов, мы никому об этом не скажем, верно, Флик?

Тот пробубнил что-то невразумительное и уж точно неодобрительное, но остановил.

Во имя произведения нужного впечатления на ювелира к выходу я сегодня готовилась и поэтому выглядела почти как настоящая леди. Сочетание кремового платья с легким светло-серым распашным пелиссом и шляпкой в тон было самым респектабельным в моем гардеробе, в этом я казалась себе немного изящнее, чем обычно, и в целом, удачный крой и дорогая вереньонская тафтея, делали мой вид более женственным и аристократичным.

Я шагнула по дорожке, ведущей внутрь сквера, размышляя о том, что, если бы в моей душе возникла хоть маленькая симпатия или романтическая мечта к кому-то из тех, с кем меня пытались свести за последние несколько лет, и эта симпатия вдруг оказалась взаимной, жизнь могла обернуться совсем иначе.

В центре сквера пестрым пятном высилась эффектная многоуровневая клумба.

Я стала перебирать в памяти лица юношей и не совсем юношей, с которыми могла бы связать жизнь… Большинство из них уже счастливо женились, многие даже обзавелись детьми. Наверное, нужно было использовать благоразумие и выбирать, не ожидая отклика в сердце, умом, того, кто просто будет добр и спокоен нравом.