Регулятор реальности.

ГЛАВА 5. ПУТЬ К ИСТОЧНИКУ: БЕГСТВО ПОД ДАВЛЕНИЕМ

Они вырвались из Призрачной библиотеки через аварийный портал — трещину в реальности, которую Ирина на время «подправила», заставив световую структуру изгнать их наружу, как чужеродные частицы. Их выбросило в лес, в двух километрах от входа у обрыва. Холодный вечерний воздух, пахнущий хвоей и сыростью, был глотком свободы после стерильной, давящей атмосферы архива.

Этот глоток длился ровно семь секунд.

С воздуха, беззвучно, как тени сов, на них спикировали три дрона. Не гражданские, а угольно-чёрные, с угловатым, хищным дизайном. Они не жужжали — они вибрировали, испуская тот самый неприятный, глухой гул подавления, который парализовал дар Андрея. На их брюхе зажглись не камеры, а излучатели алого света, вырисовывающие на земле трепещущие треугольники прицелов.

— Рассредоточиться! — закричала Ирина, прежде чем раздался первый хлюпающий звук выстрела.

Это был не звук пули. Это был звук сжатого воздуха и энергии. Снаряд, выпущенный из дрона, ударил в ствол сосны, где секунду назад стоял Никита. Дерево не раскололось. Оно… застыло. Кора покрылась мгновенным инеем, а сок внутри превратился в мутную, неподвижную субстанцию. Зона локальной временной стазис-поля.

— Стазис-мультикоптеры! — отрывисто доложила Ирина, укрываясь за валуном. — Тактика «холодного захвата». Не убивают, а замораживают цель для транспортировки! Они хотят взять тебя живьём, Андрей!

Андрей прижался к земле, чувствуя, как его внутренний резонанс сдавлен до тихого писка. Он не мог настроить пространство. Он даже не мог нормально думать под этим давлением.

Щёлк.
Щёлк.

Два снаряда шлёпнулись в землю рядом, превращая клочок лесной подстилки и камни в неподвижную, серую скульптуру.

— Они нас загоняют в угол! — Никита, спрятавшийся за поваленным деревом, попытался бросить в дрон камень. Камень, пролетев через луч сканера, замедлился и завис в воздухе, как в янтаре.

Ирина вытащила из-за пояса плоский диск — не оружие, а устройство с несколькими кнопками. Она швырнула его в воздух. Диск завибрировал и испустил короткую, мощную вспышку инфразвука. Дроны на миг закачались, их стабилизаторы дали сбой, но тут же восстановились. Однако этого мига хватило.

— Андрей! — крикнула Ирина. — Не пытайся сопротивляться их полю! ОБОЙДИ ЕГО! Вспомни «Шрам Тишины»! Они создают зону мёртвого резонанса! Найди его край, его «шов»!

Её слова пронзили панику. Он не должен бороться с подавлением. Он должен его… почувствовать. Стиснув зубы, он переключил внимание с собственной зажатой силы на внешнее давление. И увидел — вернее, ощутил — его структуру. Это была не однородная стена. Это была сеть, сотканная из сходящихся лучей с дронов. И в местах их пересечения были узлы — точки максимального давления. А между лучами… щели. Узкие, вибрирующие полосы, где поле было слабее.

Один из лучей алого света полз по земле к его укрытию.

— Беги! Сейчас! По дуге на семь часов! — скомандовала Ирина.

Андрей рванул с места. Он не побежал по прямой от луча. Он метнулся перпендикулярно ему, в ту самую щель между двумя сходящимися полями давления. Воздух вокруг него гудел, ныли зубы, но глушащий гул на секунду ослаб. Он смог сделать три шага.

— Никита, за мной! — Ирина выскочила из-за валуна, сделав серию отвлекающих манёвров, привлекая внимание второго дрона.

Но третий дрон был умнее. Он не стал преследовать. Он завис над небольшой поляной и выпустил не один снаряд, а сеть — расходящийся веер из десятка стазис-зарядчиков, которые должны были накрыть всю зону, превратив её в ловушку.

Никита, выбегая из-за укрытия, увидел, как небо над ним темнеет от этой смертоносной сетки. Он замер, обречённо подняв голову.

И тогда Андрей, уже добежавший до относительной безопасности густых елей, обернулся. Он увидел друга под сетью. Увидел ужас в его глазах. Увидел, как Ирина слишком далеко, чтобы успеть.

В его груди, поверх страха, вспыхнуло что-то простое и ясное. Нет.

Он не стал пытаться разорвать сеть силой — это было невозможно под гул подавителей. Он не стал искажать пространство.

Он исказил восприятие.

Он ухватился не за физическую сеть, а за тот самый луч-триангулятор, который её наводил. И дернул за него. Не грубо. Точно. Как за нитку, управляющую марионеткой.

Дрон, выпустивший сеть, вдруг дернулся в воздухе, как пьяный. Его прицел сместился на три градуса. Казалось бы, немного.

Но сеть, уже почти накрывшая Никиту, сместилась вместе с лучом. Она мягко, почти невесомо, опустилась в метре от него, заморозив куст папоротника и несколько грибов в причудливые ледяные статуи.

Никита стоял, не дыша, в двух шагах от края застывшей зоны.

— Как ты… — начала Ирина, но её перебил новый звук. На этот раз — тяжёлые шаги по лесу, ломающие сучья. Сквозь деревья шли силуэты в чёрных комбинезонах. Пехота. С теми же «тарелками»-подавителями на плечах. Их было шестеро.

— Беги! — крикнула Ирина, и в её голосе впервые прозвучала отчаянная нота. — К ручью! Координаты в сканере! Я их задержу!

— Нет! — Андрей уже бежал к Никите, хватая его за рукав. — Вместе! Мы уже теряли тебя раз! — Он имел в виду бабушку, её смерть в одиночку, о которой он теперь догадывался.

Он посмотрел на дроны, на приближающихся солдат. У него не было силы, чтобы сражаться. Но у него была чувствительность. Он почувствовал, как их поля подавления, сливаясь, создают единый, мощный купол. И в самом его центре, там, где сходились лучи от всех устройств, образовывалась зона… гиперстабильности. Абсолютно мёртвой, но хрупкой, как перекалённое стекло.

И у него в руке был кристалл-якорь. С бабушкиной стабильностью и болью разлома.

Безумная идея оформилась в долю секунды.