Рэй

Часть 1. Мемфисская моль

Дождь монотонно барабанил по стёклам, размывая неоновые огни Детройта, точно тени уличной проститутки. Гэвин Рид сидел, откинувшись в кресле, ноги – на столе, телефон – в руках. Экран светился перепиской с девчонкой из клуба. Вчерашний вечер промелькнул в памяти обрывками: липкие от дешёвого виски губы, резкие движения в темноте, её театральные стоны. Без прелюдий. Без нежностей. Десять минут – и она уже натягивала юбку, торопясь исчезнуть в детройтских дворах.

Утром он написал ей. В ответ – сухие, односложные фразы. Пара непрочитанных сообщений при статусе «в сети». «Ну и хрен с тобой», – подумал Рид, стиснув зубы. Отношения на час – вот его стихия. Никаких обязательств, никаких душевных терзаний. Но в такие дни, когда дождь превращал город в безликий приют, а одиночество давило тяжелее бронежилета, даже его циничная натура давала сбой.

Гэвин резко оторвался от экрана, скользнул взглядом по залу – и наткнулся на неё. Детектив Джин МакРэй. Новенькая. Она сидела, сутуля плечи, макушкой почти упираясь в цифровой занавес экрана. Пальцы быстро стучали по голографической клавиатуре. Такой рабочей одержимости Рид не помнил с золотых времен опергруппы «Красный лёд».

МакРэй вдруг подняла глаза, будто почувствовала его взгляд. Обернулась. Гэвин тут же уткнулся в телефон, но было поздно.

– Что-то не так? – её голос, низкий и ровный, прорезал шум дождя.

Рид не успел сделать вид, что не пялился. Пришлось парировать. Почти честно:

– Нет, просто нравится смотреть, как другие работают.

– Ясно, – коротко бросила она и вернулась к отчёту.

В участке многие недолюбливали Рида. Но Джин не спешила делать выводы. У неё складывалось впечатление, что он больше прикидывается придурком, чем является им. Впрочем, время покажет.

***

Последний месяц департамент стоял на ушах. В городе орудовал серийник. Жертвы – женщины от двадцати до сорока. Дело изначально закрепили за Хэнком, чему Рид был только рад. Пусть старик со своим пластиковым навигатором копается в мокрых делах – Гэвину хватало своей работы. Но утром на планёрке грянул гром: Риду, новенькой и её андроиду-напарнику Грэгу велели быть на подхвате.

«Чёртово распоряжение», – мысленно выругался Гэвин. Во-первых, работать с Андерсоном – всё равно что добровольно лезть в мясорубку. Во-вторых, пахать на чужую раскрываемость – не в его стиле. Но было одно «но». А точнее – она. Джин МакРэй. Свежая кровь.

В обеденный перерыв Гэвин вышел подышать воздухом и заметил её на задних ступеньках чёрного хода – сидит, сгорбившись над стаканчиком растворимой лапши, будто студентка перед сессией. Он прислонился к перилам, щёлкнул зажигалкой – хотя не курил. Странно, учитывая его репутацию. Пагубная привычка осталась в учебке. Сейчас он только баловался под крепкий алкоголь или хороший секс.

Джин обернулась на звук.

– Приятного аппетита, МакРэй, – отвесил он, приподняв бровь.

Её лицо оставалось невозмутимым, почти отстранённым.

– Спасибо, – пробормотала она с набитым ртом.

– Не помешаю? – Рид не упускал момент.

Джин молча наклонила голову – «сиди, если хочешь» – и продолжила уничтожать свой дешёвый обед. Он спустился на пару ступенек и устроился рядом, развалившись с привычной небрежностью.

– Как тебе у нас работается?

Плечо Джин поднялось в сдержанном полупожимании.

– Нормально.

– Детройт уже показал себя во всей красе? – не отставал Гэвин.

Она допила остатки бульона, причмокнула и ответила, не глядя:

– Пока обстановка мало чем отличается от Мемфиса.

Рид кивнул. Он знал, из какой дыры она перебралась, – личное дело пролистал ещё в день её появления. Но ему нравилось вытягивать такие детали самому.

– То есть тебя ничем не удивить, а?

Джин встала, смяла стакан и наконец посмотрела на Гэвина. В её глазах мелькнуло что-то острое.

– Ну отчего же… Меня удивляет, как ты слоняешься на расслабоне, пока работа кипит.

Его губы дрогнули – то ли улыбка, то ли гримаса. «Она с характером», – пронеслось в голове, а вслух он бросил:

– Завидуешь, МакРэй?

Джин швырнула стакан в урну – точным движением, без лишнего усилия.

– Было бы чему, – отрезала она, даже не обернувшись.

Гэвин не стал её догонять. Не стал орать в спину: «Тебе бы рот с мылом промыть!». Не стал тратить на неё свои фирменные колкости, от которых новички краснели, а ветераны — скалили зубы. Она не стоила этого. «Слишком много из себя строит».

Он внезапно закурил на парковке, резко втягивая дым, будто хотел им подавиться. Какая-то Джин МакРэй. Обычная. Ничем не примечательная. Подтянутая – да, но не больше. Ни капли гламура, ни намёка на кокетство – просто женщина в форменной куртке и джинсах, которые явно видели лучшие дни. И главное – его ровесница. Четвёртый десяток, а до сих пор не замужем. И ещё корчит из себя неприступную. Рид фыркнул, швырнув окурок под колёса своего «Субару». Он чувствовал досаду. Не злость. Не раздражение. Досаду. Потому что она посмела его игнорировать.