Рейд

Глава 4

Глава 4

Тимофей зарычал и вновь атаковал Скилла, метя тому в грудь. Свист цепи кистеня – и раздробленная правая рука приговоренного выронила нож. Преступник взревел от страшной боли и покачнулся, едва не потеряв сознание.

- Ну-у, - протянул президент. – Не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты этого заслуживаешь! У тебя ведь еще есть вторая рука, а? – он пристально взглянул в глаза Тимофея. – Давай, ты же меня так ненавидишь!

Скрипя зубами, раненый поднял клинок левой рукой и, шатаясь, пошел на Скилла, покручивавшего на цепи шипастый шар. Волк вздохнул – довольно неприятное зрелище. Корчась от боли, Тимофей нанес очередной удар … Снова отвратительный свист – и левая рука его повисла плетью, а на рукаве расплывалось кровавое пятно.

- Ты получил свой бой, преступник! – торжественно произнес президент. – А сейчас тебя настигнет положенное возмездие …

Молниеносный удар … Череп Тимофея буквально взорвался брызгами крови, мозгов и осколками раздробленных костей. Тело кулем опустилось на каменные плиты двора, подергиваясь в последних судорогах.

- Правосудие свершилось! – объявил президент. – Я попрошу всех воинов извлечь из этого урок. Помните, от вас зависит жизнь ваших товарищей! Ну, и, разумеется – ваша собственная …

Люди со скорбными лицами начали расходиться. Волк заметил, как в толпе мелькнуло лицо Маши и, хлопнув Крота по плечу, он устремился за ней. Но, когда он уже почти нагнал ее, рядом с девушкой появился тот самый рыжий Егор, с которым они познакомились утром. Он что-то горячо говорил ей, держа при этом за руку. Волк резко сбавил ход. Судя по всему – облом. Маша не делала попыток освободиться от руки рыжего, что наводило на определенные мысли. Но она так же не проявляла и каких-то признаков теплых чувств к Егору. Ладно, поживем – увидим. Он обернулся, взглядом отыскивая Крота, но тот уже следовал ко входу в здание, обняв за талию свою Алену. Рыженькая красавица была заметно выше своего кавалера, но, взглянув на крепкий торс мужчины, потенциальные зубоскалы вероятно оставили бы свои шутки при себе.

- Эй, новенький! – услышал он позади себя требовательный отклик.

Скилл брезгливо передал свой окровавленный кистень охраннику и, радушно улыбаясь, направился к Волку.

- Столько забот! – посетовал он. – Кстати, как твои дела?

- Спасибо, все в порядке, - не вдаваясь в рассуждения, ответил Волк.

- И это все?! – Скилл громко расхохотался. – Посмотрите на этого скромного парня! Он мочалит «десятку» на мишени, проводит умопомрачительные спарринги длиной в целую секунду, а на вопрос: как дела отвечает «Все в порядке».

- Воин действует, не ожидая за это наград. Воин действует ради действия! – Волк и сам не понимал почему эти слова слетели с его уст. Но он знал точно: то, что он сейчас произнес – непреложная истина.

В глазах Скилла отразилось самое искреннее изумление.

- Философ?! Ты ничем не хочешь со мной поделиться?

- Пока что вроде бы нечем, - неуверенно ответил Волк.

- Не наметились ли сдвиги в деле с потерей твоей памяти?

- Ничего конкретного: слова, обрывки видений, размытые образы …

- Ты должен пообещать мне, - с видом заговорщика Скилл склонился к его уху. – Когда память вернется – я первым узнаю об этом!

Волк сдержанно кивнул головой. Но президента явно не устроил такой ответ. Он потрепал его по плечу и дружески произнес:

- Волк, дружище, это не ответ … А где же: «Скилл, сукин ты въедливый сын! Я непременно поделюсь с тобой этой радостной новостью!».

Волк невольно улыбнулся и ответил:

- Да, ты первый узнаешь об этом.

- Вот это я называю разговором двух мужчин! И поверь – мы с тобой грандиозно отпразднуем это событие! Кстати, ты сейчас куда?

- Думаю, что в столовую. Боюсь ужин пропустить.

- Но постой – у тебя же пока нет карты-пропуска. Позволь проводить тебя?

- Ну, если тебя это не затруднит …

Скилл проводил его до лифта. Извлек из кармана золотистую карту и вставил ее в считыватель. Мгновенно разблокировались все кнопки на панели. Президент нажал на «-2», и, бросив: «Еще увидимся!», пошел по своим делам.

«А его можно было бы назвать обаятельным … Если бы он только что не разнес череп Тимофея!».

Двери лифта открылись, и Волк увидел точеную фигурку Маши, спешившей по коридору. Рыжего рядом не было …

- Маша! – негромко позвал он.

Она услышала. Повернулась. И широко улыбнулась. У Волка приятно потеплело на душе.

- Здравствуйте! – мелодично произнесла она. – Вернее – здравствуй. Ты почему на осмотр не заходишь?

- Да все как-то не до того было, - пожал плечами Волк. – К тому же, я еще ни разу в медцентре не был.

- А язык у тебя есть, чтобы спросить? – девушка покачала головой. – Пойдем со мной.

Она провела его в помещение, сверкавшее белизной чистой кафельной плитки. Открыла шкафчик и бросила через плечо:

- Оголяй свой многострадальный торс.

Волк послушно скинул куртку и майку. Маша повернулась к нему, держа приготовленную марлевую салфетку … и застыла, удивленно приоткрыв рот.

- Ну ты даешь! Тут и обрабатывать уже нечего. Как будто старые шрамы!

Волк взглянул на свои грудь и ребра. Действительно – лишь тонкие белые полоски и никакого намека на припухлость.

- Одевайся, - со вздохом произнесла она и выбросила повязку в мусорную корзину.

- Маша, - наконец решился Волк. – Я тут после … казни хотел догнать тебя, а рядом с тобой …

- А, ты про Рыжего, - махнула ручкой она. – Опять этот безнадежно влюбленный … Еле отделалась!

У Волка словно второе дыхание открылось:

- Слушай, Маш, а давай куда-нибудь сходим?! – вдохновенно произнес он.

- И куда же? – с иронией посмотрела на него девушка.

- Ну …, потерялся Волк. – В столовую, например.

Маша прыснула со смеху и, отдышавшись, ответила:

- Самое романтичное предложение из всех, что мне делали! Хотя … один чудак еще предлагал взглянуть на брачные игры рукокрылов.