Реинфекция

Глава 16. Даша.

Я обязательно выживу…

— Очнись! — Раздается женский крик в моей голове и я просыпаюсь.
Холодные стенки решетки кажутся мне давящими и обжигающими, перед глазами у меня бегают зайчики, а с потолка падают стеклянные шарики, но, вместо того, чтобы разбиться, они просто растворяются при столкновении с полом. Я ловлю себя на мысли, что словила некий передоз от неизвестной мешанины сумасшедшего профессора. Все мое тело немело и ломало, словно я бегала целый день по мокрому песку на пляже. Мне даже казалось, что где-то вдалеке шум моря и крик чаек смешивается со звуками битой посуды и стучанию каблуков.

— Настя… Что он мне вколол? — Почти шепчу я, но ответа не получаю.
У меня уходит какое-то время, чтобы открыть глаза, веки кажутся максимально тяжелыми и сухими, словно мешки с песком лежат на моем лице. И когда я, наконец, пересиливаю себя, то с ужасом понимаю, что Насти рядом нет, а наша клетка открыта.
      Я медленно выползаю за ее пределы и почти вскрикиваю от боли. Передо мной картина: весь пол усыпан битым стеклом. Я поднимаю дрожащую ладонь, чтобы посмотреть, остались ли в ней осколки, но не замечаю даже крови. И вот, пол — это обычный пол, тот же самый, по которому я ходила, казалось, уже сто раз. Не знаю, что за чертовщина сейчас так сильно путает мой мозг, но мне явно надо выбираться отсюда.
      На ослабших ногах я бреду вдоль зала, упираясь на стенку и умоляя саму себя не шуметь, как вдруг, из-за угла выпрыгивает клоун. Он жонглирует какими-то пластмассовыми мячиками и громко смеется, а потом снова убегает и, врезаясь в противоположную стенку, исчезает.
— Ненавижу клоунов.

      Меня непроизвольно вырывает прямо перед собой. Я боюсь открыть глаза и увидеть, что передо мной лужа блестков, поэтому, закончив данное дело, просто продолжаю идти.
      Покинув, наконец, зал, меня ослепляет свет в коридоре. Приходится зажмуриться и идти уже только на ощупь, пока глаза не начнут привыкать к этим ярким вспышкам лампочек. Я совершенно не понимала куда бреду и с каждым шагом ловила себя, что направляюсь прямо в безумную ловушку Литовского, но другого пути у меня и не было. В конце, казалось, бесконечного коридора я вдруг увидела дверь, а над ней сияющую табличку выход. Безуспешно подергав за пыльную ручку, я почти что заплакала. Мне мерещилось, что коридор вновь растягивается на сотни тысяч километров и заветная дверь отлетает от меня далеко-далеко. Мою внутреннюю истерику прерывает шум из комнаты рядом. Там только что что-то упало и звякнуло об пол. Почему-то, и я совершенно не понимала почему, мне совсем не было страшно зайти туда. Я без всякого стеснения резко распахнула дверь и уперлась ногами в топор.
— Что за… — Мои взгляд медленно поднимался от топора к силуэту, что стоял напротив. В комнате было настолько непроглядно темно, что только свет из коридора давал мне хоть какой-то обзор: по обе стороны от меня пылились разные инструменты и приборы, назначения которых я не знала, а если бы и знала, то врядли бы запомнила, а пол под моими ногами был усыпан опилками и и иголками. Я понимала, что все это мне только кажется, так как, я провела носком по иголкам и они начали таять у меня на глазах.
      Медленно подняв с пола топор, я вновь уставилась на неподвижный силуэт в темноте.
— Кто здесь?
Но ответа так и не услышала, лишь тихое рычание, что невозможно было спутать ни с чем другим. Так рычат голодные Безумные, готовые наброситься на свою жертву и вкусить ее плоть.

      Неживой кривой и неуклюжей походкой начал медленно выходить на свет. Из-за приоткрытых губ вытекала струйка темно-красной крови, бледные длинные руки болтались совершенно не хаотично движению тела, а красивые волосы, которыми я любовалась почти месяц — теперь же были спутаны и напоминали мочалку.
— Нет… — Выдавила из себя я. — Этого не может быть, ты не настоящая, ты… Ты галлюцинация.

      Ледяное недовольное рычание сбивало меня с толку. Я пыталась зажмуриться, помотать головой, но Настя не исчезала. Крепко сжав руками топор, я выставила его перед собой.
— Ты не настоящая, не настоящая…
Безумная сорвалась с места и с криком побежала на меня, тогда я, в последний момент, кинулась в сторону, обошла ее сзади и ударила топором по голове. Кровавые брызги моментально окотили мое лицо, я даже не была уверена, что хоть одна капля ни попала мне в рот или глаза. Надеюсь, кровь Литовского сейчас кипит в моем организме и я не превращусь в безумную тварь.
      Бездыханное тело Насти, к моему удивлению, продолжало валяться у моих ног. Я провела руками по лицу увидела ее кровь на своих пальцах.

— Нет! — Закричала я, не в силах поверить, что это не плод моего воображения.
Упав на пол, я положила ее голову себе на коленки и тихо заплакала. Безумные глаза взирали на меня снизу вверх и я, не выдержав их давления, прикрыла те пальцами. Сейчас мне казалось, что она спит. Теплая кровь из головы бедняжки стекала по моим штанам и мне казалось, что это никогда не закончится. Я утону, захлебнусь в этой жиже и больше никто меня не найдет. Мне и самой хотелось остаться здесь навсегда, остаться с ней…

— Да-а-а-ша-а-а… — Послышался голос Литовского из коридора.
Я схватила топор и нырнула за стол, прижавшись к нему спиной.
— Ой, ты уже нашла мой подарок. Что ж, я не думал, что ты так быстро очнешься и хотел устроить тебе сюрприз.
Тяжелые шаги профессора прерывали тишину помещения, казалось, они эхом отдаются в моих ушах, я сглотнула и решила отползти подальше.
— Выходи, я думаю, что нам пора поговорить с тобой о том, для чего я все это сделал. — Он закашлялся и облокотился на стол, за которым я пряталась раньше. — Не заставляй меня приказывать тебе.
Мое тяжелое дыхание любой Безумный мог услышать за версту, что уж говорить о сильном иммуне. Казалось, тот играет со мной в некую игру и заранее знает, кто здесь победитель. Но я не собиралась сдаваться. Вытерев кровавой рукой шмыгающий соплями нос, я выскочила из-за стола и теперь уже находилась напротив Литовского. Тот аккуратно вытирал салфеткой уголок губ, откуда вытекала тонкая струйка крови.