Реинкарнация. Атрум - жрец бога Осириса.

Коричные булочки и телепортация.

   Окси попросила Солу, еще до ее пробуждения, включить функцию  «окна» и поднять правую панель, чтобы, проснувшись, вдохнуть аромат цветов и услышать пение птиц. Но открыв утром глаза, она увидела матово-молочные стены. Сола приказ не выполнила.
- Сола, я просила включить «окна» и проветрить помещение.

Сола: Надворский отменил эту функцию.

«Понятно,- про себя подумала девушка. – Все в целях безопасности».
- А где он?

Сола: На пробежке в лесу.

« Пробежка. Знаю я эту «пробежку». Раз десять за сутки лес прочесывает».
Окси в принципе была довольна утром, потому что, наконец, выспалась. Запретила Соле использовать сонный газ. Сон был продолжительный и здоровый. Бодрое настроение ей закрепил виртуальный тренер, своими шуточками и порядочной физической нагрузкой. Поплавав в бассейне, Окси чувствовала себя совершенно отдохнувшей. 
Ей вдруг захотелось сделать что-то приятное для Олега. Она улыбнулась. Уже знала, что! Перед зарядкой  замесила сдобное тесто для коричных булочек. Она побалует Олега выпечкой не из маркета, а своей фирменной от прабабушки Лу Дзи.  Да, да! Ее прабабушка была наполовину китаянка. Это она спасла семью от вымирания после Великой катастрофы 2066 года. Ели все: от различных корешков до цветов. Главное - жир, тростниковый сахар, чеснок, соевый соус  и пряные травы – и съесть можно, что угодно…
   Когда в правом углу сада для Окси разбивали зону барбекю, она в честь Лу попросила соорудить глиняную китайскую печь. Сейчас она ее затопила. И по старинному рецепту, присыпав тесто белым и коричневым сахаром, настоящей корицей, а не кассией* (которую продают в маркетах под видом корицы), она стала сворачивать рулет. Противнями не пользовалась. А разрезав рулет на булочки, выкладывала их  прямо на горячие камни. Закрыв заслонку, пошла готовить  сахарную помадку для поливки. Помадку Окси пошла готовить на кухню в коттедже. Когда с соусником вышла на веранду, обратила внимание на то, что на дорожках и цветниках полно оберточной салиблозы. Очевидно, ночью был ветер, и от соседей нанесло мусор.
Ее это ужасно возмутило: «Нет! Ну, сколько можно?» 
Она с этой парой уже не раз разговаривала на эту тему. Лори и Уил были художниками, арендовали в этом лесном массиве соседний коттедж. Их легкие акварели Окси нравились. Но она никак не могла понять, как в одних людях уживаются противоположные привычки и черты характера: «Восхищаться природой, подмечать все милые детали, переносить эту красоту на полотно… И тут же быть такими безалаберными… засорять эту же красоту…»
   Опираясь на перила и в который  раз любуясь своими цветниками и садом, девушка продолжила размышлять о том, что после Великой катастрофы Век электроники стал менее категоричным… Люди устали от него: виртуальные игры, кино, книги, картины… Снова стали цениться бумажные книги; картины, писаные на полотне, а не те, которые ежесекундно мелькали на работе, дома, в кафе, в спортзале, на улице; семейные субботние ужины в загородном доме; спортивные занятия, не в тренажерном зале, где датчики контролируют твое каждое движение, твой каждый орган, и ты, как робот, два часа подвластен чужой воле, а на свежем воздухе, на пророде. Когда можно в любой момент остановиться от того, что капелька росы вдруг упала тебе на лицо. И смотреть, как другая, малюсенькая, наливается, вытягивается, и ты ждешь, когда же она сорвется. Задираешь голову. И все равно упускаешь этот момент. А она стрельнет холодной каплей в лицо и растечется струйкой. А тебе вдруг захочется ее попробовать. 
Или подбежишь, уставший, к роднику, наберешь в ладони чистую воду, в которой отражается голубое небо и пьешь… пьешь… И не можешь напиться воздушной синевы… А потом сядешь на мягкую траву и слушаешь тишину.
«Странно,- размышляла Окси,- кто придумал назвать звуки леса тишиной?»
Она прислушалась. Вот в пение птиц вклинился странный звук:
- Тр-тр-тр-р-р-р…
То ли дятел долбит, то ли старая ветка поскрипывает на ветру.
А вот пчелы жужжат на цветах. Их она может слушать бесконечно. Это жужжание так успокаивает. И самое главное, мы часто не можем отключить свой мозг. Ну, нет у нас такой функции. А вот в лесу обо всем забываешь. Пусть и не надолго.
   «Булочки!» - спохватилась Окси и схватила соусник.
Но потом опять поставила его на место, сбежала в сад, быстро собрала в охапку салиблозу и кинула в небольшой прудик. На глазах салиблоза начала растворяться в воде. Ее тонкие нити рахватали декоративные рыбки.
«Поистине, гениальное изобретение! Мгновенное уничтожение, да еще и корм рыбкам!»
Прихватив соусник, она побежала к печи. Сняв заслонку, вдохнула  аромат детства: корица и ваниль… Булочки готовы. Она не стала даже пробовать, ждала Олега и наслаждалась «тишиной». 
В такие минуты обычно ниоткуда возникали поэтические строки. Она никому никогда в этом не признавалась. Но в боксе «Хобби» хранились не только чертежи ее цветочных скульптур, но и ее стихи.
И сейчас, глядя, как маленький муравейчик суетится возле сладких булочек, она произнесла вслух:
- Посмотри на небо, человек…
А дальше полилось…
 
Посмотри на небо, человек!
Нет загодочней его и романтичней!
Отчего же ты из века в век
Все становишься приземистей, практичней…

Ты похож на муравья,
Что не смотрит вдаль из-за добычи.
Жизнь прекрасна, если есть душа, 
Что трепещет и чего-то ищет.

Руку опусти в ручей – 
Чистая вода искрится.
Наклонись, ее испей,
Сможешь этим малым насладиться?