Реинкарнация. Атрум - жрец бога Осириса.

Лирическое утро

Как приятно проснуться в своей постели от нежного прикосновения солнечного лучика, который пытается поиграть с твоими ресницами. Даже не открывая глаз, Окси поняла, что Сола о ней позаботилась. Включила функцию «окна», и солнечный свет пробился через прозрачные панели  дома. Очевидно, подняла правую, близкую к кровати панель, потому что девушка ощутила легкий сквозняк  и уловила тонкий изысканный аромат лилий, которые расцвели в ее отсутствие. А в ушах звенел щекот птиц. 
Так не хотелось открывать глаза. Спасибо Баольба, он дал им всем троим  от имени КННЭ выходной. И Окси вспомнила, как вчера у нее, в зоне отдыха, они праздновали возвращение из New-Usher.

Сола: по показаниям, ты уже проснулась. Не притворяйся! Открывай глаза!

- Сола, ты не человек и не понимаешь, какой  это кайф, вот так валяться с закрытыми глазами. 

Сола: Это нерациональное использование времени.

- Интересно, а вчерашний праздник в саду – это тоже не рационально?

Сола: Ты пережила стрессы и чувство страха. Это негативно повлияло на состояние твоего здоровья.  Док  ( так Окси, а вслед за ней и Сола называли домашнюю медицинскую лабораторию)  зафиксировал  нарушение работы  не только нервной системы, но и замедление многих жизненно важных процессов в твоем организме.

- Вот видишь, я, оказывается, больна. И мне надо полежать.

Сола: Ты не больна. Показания твоего организма с вечера улучшились.
Ты вчера много смеялась, и  организм выбросил много катехоламинов, повышающих работоспособность, а также энкефалинов и эндорфинов - так называемых «гормонов счастья».
Замену «стрессовых» гормонов на гормоны «счастья» медики называют «биохимической бурей».

- Ну, вот видишь, я пережила биохимическую бурю,  и мне надо полежать, успокоиться.
Окси давно бы уже встала, но ей интересно было препираться с Солой.  А еще ей хотелось подняться потому, что она так захотела , а не потому, что Сола вынудила. Ситуация ей напомнила мамины сцены в детстве. Окси заулыбнулась. Уловила себя на улыбке и спросила у Солы:
- Я там новую бурю не вызвала своей улыбкой?
Сола промолчала.  До нее, очевидно, дошло, что это стеб.

«Ну, и ладно, полежу в тишине… Какие мужчины вчера были милые и внимательные. Все ухаживали. И Ник, и Мишель, и Баольба…Даже Блэк  был какой-то не такой». 
Ей представился Блэк, который, лежа в шезлонге, нахваливал красное вино, которое Мишель привез от родителей из региона Божоле.  Польщенный похвалами, Мишель в этот вечер  за глаза называл его уменьшительно-ласкательно Артабанчиком*. Окси каждый раз хохотала до слез. Потому что в произношении Мишеля, когда он проглатывал "р",  это звучало практически как "Ах, Кабанчик!", что точнее подходило к кругленькой  фигуре и красному лицу Блэка.. Окси показалось, что Блэк реально получал удовольствие и от компании, и от вина, и от теплого, уютного вечера.
«Как-то мы все не можем рассмотреть в нем человека… за этой мишурой чиновника. Может, он и не такой уже и сволочной?»

А потом опять вспомнила Ника. Когда все разошлись, они остались вдвоем. Он принес из коттеджа  плед, прикрыл ее. А сам все прибрал. Потом сел возле нее, и они смотрели на звездное небо. Была пора звездопада.  Они придумали загадать каждый свое желание,  но на одну  звезду. Сполохи так быстро исчезали, что они не успевали. Тогда Ник взял ее за руку и предложил вместе загадать, когда он сожмет ее ладонь. У них это получилось с первого раза. Но никто из них не знал желания другого. Окси не хотелось идти в коттедж, она предложила заночевать в саду. Тогда Ник притащил еще один большой шезлонг, поставил рядом и улегся. Он быстро уснул. А Окси смотрела на падающие звезды и спать не хотелось.
Девушка улыбнулась своим вчерашним  воспоминаниям.  «Ну, вот, Сола мне объяснила, почему мне не спалось – через биохимическую бурю!»

В эту ночь  у нее родилось новое стихотворение. 
«Жаль, поленилась встать и записать. Интересно, вспомню?»
Строчки всплыли сами собой:

Небо ночное, 
Небо звездное
Перечеркнула комета.

Чья-то душа
Вздохнула, ушла -
Давняя это примета.

Август  такой…
Ночной покой
Тревожат сполохи лета.

А нам с тобой
Все нипочем…
Целуемся до рассвета.

Буду любить,
Буду страдать,
Так – чтоб душа живая!

Жизнь – это миг!
Огненна нить!
Вспыхнула – и пропала!*

Окси продиктовала Соле стихи, чтобы та отправила их в бокс «Хобби»  и спросила:
- А как я оказалась в постели?

Сола: Утром был небольшой дождь. Я разбудила Ника. Ник  перенес Окси в спальню. Нарвал  большой букет лилий. Поцеловал. Вызвал а-план и улетел.

- Сола, а что это ты со мной, как робот, разговариваешь?

Сола: Окси не нравится, когда я подключаю функцию «Чувства»

- Мне как раз нравится. Это тебе, к моему удивлению, не нравится, когда я с тобой шучу. Ты обижаешься на шутки? Ты их не понимаешь?
Сола опять замолчала. 
«Что-то с моей старушкой не так»,- подумала Окси. Свою компьютерную систему Окси часто называла «старушкой» по той причине, что она была смонтирована вместе с коттеджем  пять лет назад. Она выполняла все функции по дому, разговаривала непринужденно. Но в современных домах электронные хозяйки были  уже виртуальными, на любой вкус заказчика. К тому же с чувством юмора и многими эстетическими талантами: составляли икебаны, писали картины, пели и, если хотите, танцевали, играли в шахматы ....Короче, старались разнообразить досуг хозяев. Окси устраивал этот устаревший  вариант, поднапрягало только то, что Сола, очевидно, научилась обижаться на шутки девушки.
Но когда Сола подала ей на завтрак  любимый черничный пудинг, Окси растаяла.
- Спасибо, Сола! Ты очень ко мне внимательна.