Реинкарнация. Атрум - жрец бога Осириса.

Бессонница под звездным небом

Праоп не мог уснуть  и пошел искать Атрума. Жрец не сошел на берег Абу. Он остался ночевать на корабле. Праоп нашел брата на корме. Он сидел на дощатой палубе, скрюченный, а на коленях у него сидел его любимый ибис. Двумя руками Атрум обнял птицу, наклонился к ней. Шея ибиса лежала у него на руке. Черный глаз прикрылся прозрачной пленкой,  птица дремала. Жрец не шевелился, то ли чтобы не тревожить птицу, то ли не было сил. Таким  несчастным Праоп никогда его не видел. Он подошел к жрецу, сел рядом с ним на палубу, старался сесть поближе, так, чтоб плечо к плечу. Только теплотой своего плеча он и мог высказать свое сочувствие, больше никак. Говорить в такой ситуации какие-то слова бесполезно. И хотя он нечаянно толкнул брата, тот даже не шелохнулся. Так они сидели долго. Праоп сполз совсем на палубу, лег, заложил руки за голову и стал рассматривать звездное небо.
Начинало светать. Но еще можно было рассмотреть созвездие Орион, а вот ниже него за минуту до восхода солнца появилась красная звезда.  
Это Сириус - самая яркая звезда в созвездии Большого Пса.
- Ага, - подумал Мишель, - это солнечный восход Сириуса, тот момент, когда Сириус, Солнце и Земля  оказываются на прямой линии.  Значит, у них - 23 июля.  В древнеегипетском календаре - начало нового года.
- Больно…- вдруг проговорил Атрум.
Праоп снова сел, посмотрел на брата.
А тот снова онемел.
Жестокий ….  Жестокий в среде чиновников, жрецов, жестокий с женщинами, которые были в его жизни до Тефтанут, он никогда не испытывал такие нормальные человеческие чувства, как сочувствие и сострадание. У него никогда не болела «душа». И когда он сказал: «Больно», Праоп понял, что он говорит не о ранах, а именно о душе.
Атрум не боялся, что брат на него набросится за то СТРАШНОЕ, что он сегодня совершил. Об ЭТОМ  он вообще не думал. Закрыв глаза, он представлял Тефтанут в их последнюю встречу. Как странно, память зафиксировала фигуру, ее наряд, ее грациозные движения, какие-то мелкие детали, например, тоненькое запястье руки, которое он не раз обхватывал двумя пальцами, большим и указательным. Или три родинки на правом предплечье. Но он никак не мог четко вспомнить ее лицо. Отдельно глаза, отдельно губы…  Но вот, чтобы все лицо… А он настойчиво хотел его вспомнить.
«Не могу», - нечаянно произнес он и даже не заметил, что проговорил это.
Праоп повернулся к нему. И тогда жрец  понял, что что-то сказал вслух.
- Не могу вспомнить лицо Тефтанут. Почему?
Праоп не знал, что ответить.
- Сейчас не вспомню. А потом? Что? Совсем забуду?
Опять молчание.
- Я его убью.
К сожалению Праоп знал, о ком он. И этого он боялся больше всего. Исчезновение острова ничто по сравнению с тем, что может натворить жрец по возвращении  домой. Чер-пен-анх, как и Атрум,  догадывался, что черная кобра – это дело рук фараона. Тот не мог ей простить не интрижку со жрецом, а то, что она должна родить Атруму ребенка. « Интересно, о ребенке он вспоминает или нет?» – подумалось Праопу. А потом он решил, что это  больнее, чем думать о Тефтанут. Наверное, жрец  отгоняет от себя эти мысли. Но что будет дальше? В гневе Атрум  страшен. Кто его может сдержать? Никто.  Если он задумал  убить фараона, он так и сделает. Это может привести к войне с соседними  племенами, к бунту внутри. Но он пойдет до конца. Тем более в руках у него такое страшное оружие. И обсуждать сейчас это с ним бесполезно. « Найду другой момент»,- подумал Праоп, как вдруг Атрум заговорил:
- Я знаю, ты зол на меня.
- Ты о чем?
- О Финехасе. Честно сказать, я сам поражен. Это оружие богов. Теперь и я в этом убедился, ему не место среди людей. Не бойся.  «Его» я убью простым человеческим способом.
« В лучшем случае, это будет смута, в худшем – война», - подумал про себя чер-пен-анх.

Мишель уже немного отошел от событий глубокой ночи. На смену пришел Баольба.
- Salut!
- Salut!
- Ну, Баба, и ночка была! – воскликнул он. Жезл Тота  - это похлеще термоядерной бомбы. Один сгусток энергии уничтожил целый остров.
- А ты представляешь, что он  сделает со всей планетой? – угрюмо ответил Баольба.
- Ты что сегодня не в настроении?
- Я из КННЭ. Связь с хортусианцами оборвалась. Неизвестно, что с Ксюшей. Уж не натворила ли чего наша девочка?
- Может, они улетели?
-Нет, они не прячутся. Зависли над кольцом Сатурна. Но отказываются вступать в контакт.
- Бедная Ксью, как ей там неуютно среди этих «голокожих», - и улыбнулся  своему определению.
Баольба не поддержал. Не то настроение.

Окси проснулась. Огляделась. Она лежала на полу в белой пустой комнате. На удивление, в ней было тепло и уютно, и выспалась она хорошо. Единственная проблема – захотелось есть. Вспомнила Солу, свою электронную хозяйку, которая предупреждала каждое ее желание. Вспомнила свои легкие ужины  под звездным небом в своем саду. Чай и черничный мусс. Свет в комнате померк, на ночном небе нарисовались звезды,  Окси подняла голову -  в центре – Большая медведица. И еще не видя свой сад, она догадалась, что дома. На самом деле это происходит или это иллюзия, она не хотела разбираться. Она устала. 

- Сола, ужин готов?

Сола: Чай с мелиссой и черничный мусс.

- Сола, передай Нику, я его жду.

Через минуту.
Сола: Ник будет через полчаса.

Окси накинулась на черничный мусс так, словно она никогда его не пробовала, или, по крайней мере, не ела целый год.
- Сола, я хочу еще…

Сола: Диетологи утверждают, что есть много вечером вредно. И это не только для фигуры, но и для функционирования всех систем в целом.