Реинкарнация. Атрум - жрец бога Осириса.

Временное затишье...

Все на корабле  - разведчике были заняты проверкой систем после стычки с флотом Исполнителей. Коди был асс своего дела, проверка  много времени не заняла. Вот почему командир всегда защищал его, когда возникала угроза списания. Сделав быстрее всех свою работу и доложив о готовности, он уселся за игру. Теперь, когда не было Исполнителя за спиной, он надеялся выиграть. Что ранил инопланетянина, он  так и не признался Уго. Надеялся, пронесет.
Вначале все было, как и в первый раз: он намного впереди шел хортусианца Эххэ.  Но через некоторое время ситуация повторилась точь-в-точь: он стал проигрывать. Улыбнувшись, он дружелюбно сказал:
- Если не сердишься, показывайся. И давай знакомиться. А потом резанем.

- Эххэ  не хочет никого резать, - ответил Исполнитель через переводчика. 
-  Я Эххэ.

- Какой ты Эххэ? Это я тебя так в игре назвал. Как тебя зовут по-настоящему.

- У нас нет имен
- Мы их придумываем для Вас из букв вашего алфавита. 
- Вы называете имя, чтобы привлечь внимание конкретного человека.
- Мы обходимся без этого.
- Мы телепатически обращаемся к нужному Исполнителю и передаем ему информацию.

- Не пойму, вы – люди или роботы?

- Мы не люди и не роботы.
Коди завис.

- К нам больше подходит определение вашей электронной системы Сола.
- Она назвала нас биологическими особями.
- Биологическое тело похоже на ваше.
- Но у нас отсутствуют чувства и эмоции.
- Их чипируют только тем, кто с вами общается.

- Понятно,- кинул Коди, - его не очень –то  это волновало. Он хотел играть.
Игра шла с переменным успехом. Однако, в какой-то момент игра зависла. Коди посмотрел на Исполнителя, тот сидел с закрытыми глазами.
- Мошенничаешь? – с угрозой спросил бортмеханик.

- Нет, устанавливаю программу контроля честности.

Коди понял, что ему кранты, и, действительно, он начал проигрывать, сердиться  и выкрикивать: 
- Minger!*  ( Урод!)
Коди думал, что  у Исполнителя переводчик  только с логоса 
( международного языка землян), и он ничего не поймет.
Однако Эххэ в тон ему кинул:
- Barmy!** ( Придурошный!)
И Коди заткнулся.

Они так увлеченно «резались», что не заметили, как в рубку бортмеханика вошел Уго. Когда он прокашлялся и игроки, наконец, его заметили, Эххэ исчез.  
- Ну, ну? И что это у нас за дружественный матч? – на удивление благодушно кинул Уго. У него не было детей, поэтому - то он так по-отечески и относился к молодому, но борзому парню. Старался сделать из него человека.
Уго продолжил:
- А где же делся наш гость?
Исполнитель возник снова в кресле.

- Я Эххэ!

- Я Угго! – поддел его командир, удвоив «г».
Но, казалось, инопланетянин ничего не понял и изображал на лице улыбку.
- Как результат? – обернулся Уго к своему бортмеханику.
По кислой роже  он понял, что «земляне» проигрывают.
- Подвинься, - он втиснулся в широкое кресло к худому Коди  и спросил у Эххэ:
- Ты не против, если мы вдвоем против тебя сыграем?
Исполнитель с дурашливым выражением лица утвердительно закивал.
« Простота»,- подумал Уго.
Он не знал, что эта «биологическая особь» была заслана специально, чтобы устроить  на корабле – разведчике отвлекающий маневр.

Вторые сутки в Лаборатории Пространства и Времени дежурила вся команда. События в Древнем Египте шли к развязке. 
- Как думаешь, путешествие Атрума будет долгим? – спросила Окси Мишеля. 
- Думаю, недолгим. Если по пути не будет экстремальной ситуации,  мы вообще его не увидим. Ты же знаешь, мозг фиксирует только главные моменты в жизни человека, или те, которые сопровождаются сильным эмоциональным потрясением.
Баольба недовольно на них посмотрел. И это было уже не в первый раз. Так как напряжение было велико, они частенько шептались, и это не нравилось руководителю.
Окси и Мишель замолчали.

И тут девушка заметила, как одна длинная прядь  ее волос стала самостоятельно закручиваться в локон.
Она чуть не вскрикнула: «Уула!». Но вовремя сдержалась.
На первых порах Уула так частенько делала с волосами Окси и своими. Она никак не могла налюбоваться «волосистостью» землян. Для «голокожих» Исполнителей это была роскошь. 
Окси поняла, что Уула здесь, и вышла в комнату отдыха. Уула не появлялась.
« Что за прикол?»
Тогда она села на мягкий диван, вспомнила сеансы обучения телепатии, которые проводила с ней «сестра»,  и настроилась на прием мыслей.
- Привет, - пронеслось в голове.
- Привет! – подумала Окси.- Тебе нельзя вуализироваться?
- Да, КННЭ приставило меня к Арру. Не доверяет ему. Если я выйду из экзитума даже здесь, по вибрации энергии Старейшина догадается, что здесь кто-то из Исполнителей. 
- Есть опасность?
- Да. В КННЭ зафиксировали исчезновение Арра ночью. Очевидно, он передал какую-то команду. Я тоже была и на флагманском корабле, и на исследовательском… Они к чему-то готовятся. Но я не поняла, к чему. Я нарушаю инструкцию. Мне нельзя ни с кем общаться. Но я за тебя переживаю. Будь внимательна.
- А ты давно в Лаборатории?
- Давно.
- Я тебя обнимаю. Береги себя, - подумала Окси.
Ответ не пришел, Окси посидела немного и вернулась в Лабораторию.

Праоп по просьбе жреца еще раз поставил изумрудный стержень, который показывал природные катаклизмы. Особенно внимательно они просматривали фрагмент с извержением вулкана. Раз, второй – и, наконец, третий просмотр.
В наступившей тишине после рева и грохота  они сидели какое-то время молча. Потом Праоп заплакал. Сначала тихо, как бы стесняясь брата, потом, не имея сил сдержать свои рыдания, громче. Атрум понял, почему. Он обнял брата и стал гладить его по спине, как маленького.
« Сколько любви и нежности проснулось в этом жестоком человеке, когда он по-настоящему полюбил и почувствовал себя отцом», - отметила Окси. 
Все в Лаборатории молчали, тронутые этой сценой.
Равнодушным оставалось только лицо Арра.
А Праоп от нежности брата еще больше заголосил, уже не скрывая эмоции.
Через какое-то время он затих. Но все так же находился в объятиях брата.
 Атрум осводил его и посмотрел в глаза:
- Я даже не прошу тебя опекать Тефтанут. И так знаю, что ты всю жизнь положишь к ее ногам в память обо мне.
Праоп опять сделал большой вдох, чтобы перебить вновь подступившие слезы…
- Ну, ну,- мягко сказал Атрум. – У каждого свое время и свой долг перед Богами. У тебя тоже.
- А, может, передумаешь?
- А ты бы передумал?
Праоп отрицательно покачал головой и спросил:
- Как же нам это сказать Тефтанут?
- Вот тут –то и нужна твоя помощь, не знаю.
- Ей нельзя говорить правду. Умная, обо все догадается. А ей никак нельзя сейчас волноваться.
- Согласен. Скажем, что подался в земли Куш*** за сбором дани, которую они задерживают. 
- Подходит.
- А когда я не вернусь, постарайся утешить, как сможешь.
Опять Праоп не смог ответить, только кивнул.