Реинкарнация

~ Глава 2 ~

В лагере подготовка шла полным ходом. Вождя, как центр племени, окружали мужчины и женщины: кто в ожидании указаний, а кто – желая доложить о проделанной работе. Заметив появление дочери, Вихо напрягся, в ожидании переполоха, который был неминуем в своем наступлении, учитывая характер Ра и её недавнюю реакцию. Но, увидев неуловимое преображение в выражении лица приближающейся девушки, вздохнул с облегчением: "Серьезные решения требуют серьезного подхода. Даже если ты была не готова, тебе пришлось повзрослеть".

Ра кивнула ему и прошла мимо, решительно направляясь к другим женщинам помогать со сборами.

- Вихо, мне казалось, ты говорил о проблемах, связанных с пылкой реакцией своей дочери, - шаман в недоумении посмотрел вслед удаляющейся Ра.

- Все переменчиво, Адэхи.

***

На подготовку выделили два дня, а значит, оставалось немного времени попрощаться с родными землями. Чем и занялась Ра, в первую из ночей отправившись в самое важное на свете место, с которым были связаны дорогие ее сердцу воспоминания. Место первой встречи с Ли.

Маленькое, скрытое от любопытных глаз озеро, о котором знали только они вдвоем, было окружено густым кустарником с одной стороны, а с другой – упиралось в скалистое возвышение, оказываясь практически недоступным для обнаружения. Этот тихий и укромный уголок стал судьбоносным местом встречи двух подруг.

Из поколения в поколение о шаманских странствиях передавались легенды, согласно которым юные сыновья шаманов уходили за новыми знаниями, а затем возвращались после смерти своих отцов, занимая их место в племени. Единение с природой связывало сознание с духами леса, позволяя достичь мудрости, расширяя пределы восприятия окружающего мира и открывая доступ к потаенным знаниям. И после одного из таких скитаний, призывающих находиться в уединении и гармонии с собой, следующий шаман племени, Адэхи, вернулся, может, и в гармонии, но не в уединении. А вместе с бледнолицым светловолосым ребенком.

Он нашел девочку посреди леса совсем одну, истощенную и напуганную. И хоть та и не пошла на контакт со странным мужчиной, появившимся из ниоткуда, но увязалась за ним следом, держа дистанцию, но упорно продолжая преодолевать то немалое расстояние, остававшееся до лагеря. Адехи не смог бросить маленького ребенка на верную смерть и уговорил своего старого друга принять юную Ли в племя. Та, в свою очередь, была настолько ошеломлена, оказавшись в незнакомой среде, что забилась в самый дальний угол палатки, отказываясь покидать его, во что бы то ни стало.

И хоть слух о названом ребенке шамана распространился быстро, увидеть Ли никому не удалось еще на протяжении нескольких месяцев.

Так, в один из жарких летних дней Ра, уже не в первый раз успешно ускользнув из-под надзора отца, бродила среди густых деревьев, со скучающим видом поддевая камни под ногами, как услышала слабую мелодию. То было пение, доносившееся из-за густой стены кустарника.

- Это лесной дух! – воскликнула Ра, испуганно оглянувшись по сторонам, и, недолго думая, бросилась наутек.

Но с каждой секундой ее бег замедлялся, пока девочка и вовсе не остановилась. А затем развернулась и радостно побежала обратно, решив, что ей есть о чем спросить могущественное создание.

Пробравшись сквозь густой кустарник, отделявший ее от поющего духа, Ра опешила:

"Неужели сам Лесной Дух выглядит как обычная маленькая девочка?"

Под ногами затрещали ветки и "дух" испуганно оглянулся, от неожиданности плюхнувшись в воду.

"О нет, из-за меня сейчас утонет дитя леса!", - ужаснулась Ра и бросилась спасать незадачливое создание.

Спустя годы подруги не раз вспоминали эту историю. И Ра каждый раз убеждалась, что не ошиблась на счет происхождения девушки, ведь такую мудрость, рассудительность и доброту вряд ли можно получить, будучи ребенком обычного человека.

- Я очень люблю тебя, Ли, - тихо произнесла девушка, нарушив тишину драгоценного места, куда пришла посреди ночи.

"Озеро - место нашей первой встречи - увековечь мое признание и мои воспоминания".

Непрошеная капля потревожила спокойствие зеркальной поверхности воды. То была слеза любви и печали, скатившаяся со щеки прощавшейся Ра.