Реинкарнация богини огня

Глава 11

Рассвет мы встретили в повозке. Вернее, в нее определили меня и Ын Ын Ми, как самых слабых и изнеженных в нашей разношерстной компании. С одной стороны, я была до одури рада этому обстоятельству и давно мечтала хотя бы немного отдохнуть. С другой стороны, будучи военнообязанной целительницей, редко имела возможность ощутить себя истинной женщиной, причем изнеженной.

После того как все устаканилось, а танцовщица смогла несколько смириться с тем, что ее элементаль проявляет ко мне достаточно теплые чувства и не против того, чтобы считаться вестником богини, наша компания наконец отбыла в нужном богине направлении.

Как ни странно, мы покинули армию и сейчас на свой страх и риск углублялись в дебри ведущейся войны. Да, наш путь лежал на враждебную территорию. К счастью, знатоком всех проявлений богини был не один Илор Фа Тяньи, а потому не приходилось полагаться только на врага, доверия к которому не было ни у кого из собравшихся.

Генерал А Гор, которому пришлось спешно сложить полномочия главнокомандующим армией, ради сопровождения пленника и в качестве второго знатока проявлений богини, отправился с нами.

С Иратом приключилась та же история, только несколько травматического характера. Полевого хирурга, способного залечивать не только физические, но и магические ранения, отпускать совершенно не стремились. Пришлось поспособствовать богине. Кто же знал, что богиня решит себя проявить несколько нестандартно.

Мне, сейчас отсиживающейся в повозке, по-прежнему было стыдно за столь неожиданное проявление богини. А уж показываться на глаза Ирата, вообще было стремно. Между нами и так никогда не существовало теплых отношений, а уж после проявления богини и подавно.

Зато остальным я доставила столько веселых минут. И вообще после появления в моей голове богини, я стала совершенно неуклюжей и, по большей части, не отвечающей за действия собственного тела. Я и так не считала себя чересчур уж взрослой, но не настолько же не владеющей своим телом. Хотя расчет оказался верным. После получения травмы, ират оказался не в силах исполнять свой долг перед родиной, и был отправлен в резерв. То есть со спокойной совестью зачислен в наш отряд.

Не открывая глаз, я лежала на мягкой подстилке и снова раз за разом переживала свой позор. Ровные движения повозки убаюкивали, но совесть пока не давала мне забыться, постоянно заставляя вспоминать недавнее происшествие.

Кто ж мог подумать, что богиня в своем проявлении эмоций подобна маленькому ребенку и совершенно не готова их скрывать. То, что ират Тоуго и я совсем не ладили, ее попросту не волновало. Сама богиня не скрывала, что конкретно запала на этого человека и всеми силами пыталась показать свое особенное расположение к ирату Тоуго. Я, к слову сказать, совершенно не жаждала такого откровения со своей стороны, а всем рассказывать о том, что думает по этому поводу сама богиня, не желала. Мужчины вряд ли поймут чувства девушки, скрывающейся внутри меня. Рассказывать о чьих-то чувствах и доказывать, что чувства, это совершенно не мои, не хотела. С одной стороны стыдно, с другой стороны, обидно. Не скажу, что ират мне вот откровенно не нравился, или производил отталкивающее впечатление. Просто он сам относился ко мне как к несмышленому ребенку, постоянно что-то портящему и выносящему мозг своему непосредственному начальнику. За время нашей совместной службы мы так и не нашли общий язык и не понимали друг друга от слова совсем.

Ко всему прочему наш невольный поцелуй видели все участники экспедиции, оказавшиеся неподалеку из-за того, что ждали вердикта от высокого начальства. И единственным кто остался недовольным вмешательством моего внутреннего ходячего несчастья, оказался принц Ши Имон. Он же, мгновенно сообразивший, во что сейчас выльется наше совместное падение с иратом, попытался предотвратить поцелуй, за что тут же и поплатился. Недовольная вмешательством богиня просто отбросила принца подальше и продолжила падение на руку ошарашенного таким неожиданным поворотом ирата. Я же, трусливо закрыв глаза, молилась лишь об одном, чтобы ирату не пришлось накладывать настоящие шины и не заращивать перелом, после таких пламенных проявлений чувств со стороны взбалмошной богини.

Надо же так было попасться на уловку богини, шитую белыми нитками. Подошла ближе называется. Меня по-прежнему бросало в пот от хруста костей, которые я услышала, когда всем телом опустилась на его руку, одновременно губами врезаясь в мужские губы. Богиня спровоцировала мое падение, просто спутав мои ноги и не давая мне возможности упасть в сторону.

В этот злосчастный момент я бы предпочла даже губы принца Ши Имона, хотя за такое посягательство на неприкосновенное царственное тело меня запросто могли убить на месте. Терять устойчивость по воле, сидящей внутри меня, богини, было унизительно и несказанно стыдно. Тем более, что ират, еще не осознавший до конца, что во мне уже живет посторонний сгусток неуемной энергии, все относил на мой счет. А еще вряд ли он не ощутил удерживающее заклятие, которым воспользовалась богиня, чтобы зафиксировать в одном положении руку, чтобы после ее сломать.

Пока генерал и его помощник приводили в чувство принца, отброшенного ветреной богиней подальше от предмета ее воздыхания, остальные члены нашего маленького отряда попросту потешались над нами обоими, лежащими на земле. Никто из них еще не осознал, каковы последствия нашего падения.

Я, опасаясь еще больше не сломать поврежденную руку, замерла, боясь двинуться. Богиня внутри меня ликовала и наслаждалась поцелуем. Она же и смягчила наше падение и не дала нам обоим разбить ни губы, ни зубы, только руку. Мне еще пришлось сдерживать порыв богини начать настоящий взрослый поцелуй. Хорошо еще, отсмеявшись и сообразив, что я не могу самостоятельно слезть с тела хирурга, к нам подошел Илор Фа Тяньи и схватив меня за плечи, рывком снял с поверженного тела.