Реинкарнация любви

2 глава или с первой панической атакой

–Надеюсь, ты понимаешь, что у меня нет квалификации в этом вопросе? Все мои знания основаны только на теории, вычитанной в каких-то парашных журналах и учебниках по психологии, – Аннет и Марк встретились с утра пораньше в кафе, чтобы обсудить дело. Этой ночью разговор ни к чему не привел : Марк лишь обещал подумать, как он может помочь девушке но обещаний не давал. Её зелёные глаза буквально молили о помощи, поэтому и отказать сразу он не смог.

Парень безусловно верил ей. Не мог не верить. Хотя бы потому что прочувствовал месяцами ранее нечто похожее. И это совершенно сбило его тогда с толку.

Как будущий подающий большие надежды психиатр, Марк привык всему искать разумное объяснение с точки зрения медицины. Конечно, он понимал, что подсознание человека – не механизм, бесперебойно работающий по чёткой схеме. Все намного сложнее. Но парень даже не понимал насколько, пока не испытал на своей шкуре.

Это началось около трёх месяцев назад, ранней весной. Стояла середина марта и она выдалась на удивление слишком тёплой, поэтому снег мгновенно начал таять под солнцем и огромными глыбами падать с крыш. С нижнего козырьком снег сметали дворники, а вокруг дом пришлось огородить лентой, чтобы никто не пострадал.

Марк тот день помнит отчётливо. Он возвращался домой со встречи со своим научным руководителем, солнце припекало. Асфальтная площадка во дворе их многоэтажки освободилась от снега и там резвились дети.

Они, должно быть, играли в прятки, потому что один из них, мальчик лет семи, перебравшись через ленту, встал лицом к стене дома и закрыл глаза, начиная читать вслух. Дети разбежались прятаться, а парнишка остался один. Именно тогда Марк и заметил, как огромный ком снег, разнежась под солнечными лучами, скинул на землю первые небольшие крупинки снега. Мальчик старательно считал и не обращал внимание ни на что вокруг. У Марка же в груди зародилась паника, он следил за этим огромным мокрым комком снега и бегом кинулся к ребёнку, на ходу крича, чтобы тот отошёл от дома. Мальчик его услышал и обернулся, но то ли не смог понять, что от него хотят, то ли просто-напросто растерялся; и встал столбом.

Марк успел оттащить ребёнка чуть ли не за шкирку от стен дома, как в тот же момент глыба снега упала рядом с тем местом.

Все бы ничего. Ребёнок цел, он тоже. Но вся эта ситуация вызвала в Марке стойкое чувство дежавю. Перед глазами встала другая картина : как он, Марк, также буквально вырывает ребёнка из-под скачущей лошади. Становится трудно дышать. Эта картинка перед глазами яркая, реальная и совершенно вытесняет из сознания парня все звуки и движения вокруг него. А ведь рядом уже собралась небольшая толпа людей: дети и некоторые взрослые, увидевшие произошедшее в окна. Среди них была и Аннет.

Ребенка уже увели от Марка и отчитывали, но парень этого даже не заметил. Он стоял и пытался сморгать с глаз пелену.

Лошадь скачет, напуганная чем-то. Она словно обезумела. Заплаканный ребенок выбегает ей наперерез, он тоже чем-то напуган. Всюду стоит запах гари и тянется чёрный дым. Марк успел спасти ребёнка, но на душе такое чувство, будто не успел, не спас...

Накатывает паника. Но она ощущается, как…воспоминание. Страшное воспоминание. Тут Марк возвращается в реальность краем сознания, когда чувствует, что кто-то сбоку его поддерживает. Пелена с глаз немного сходит и он видит рядом с собой темноволосую девушку с зелёными глазами. Она обеспокоенно вглядывается в его глаза и что-то говорит ему, но звуки не доходят до Марка. Он смотрит на эту девушку и его дыхание постепенно выравнивается. Она отводит его на лавочку, поит водой и даёт руководства по дыханию. Незнакомка не кажется напуганной или растерянной, словно имеет дело с такими случаями чуть ли не каждый день. А Марк, будущий подающий большие надежды психиатр, даже не сразу понял, что с ним происходит.

Девушка успокаивающе гладит его спине и с лёгкой улыбкой говорит:

–С первой панической атакой тебя. Я Аннет, будем знакомы.

А у Марка при взгляде на эти глаза, искрящиеся добротой, возникает ощущение, что они уже знакомы, причём не одно десятилетие.