Реинкарнация на минус сто миллионов: История Котори

Глава 12. Семена, что слушают

Котори долго держала мешочек с семенами в руках, прежде чем решилась открыть. Они были странные: гладкие, цвета тёмной меди, с прожилками, будто крошечные уши на каждом. Когда она прикасалась к ним — чувствовала вибрацию, еле уловимую, как будто семя прислушивалось к ней в ответ. Она взяла одно. Посадила в землю у дальней границы огорода, где никто не ходил. Шу встал рядом, будто встал на пост.

— Слушай, — прошептала она, и приложила флейту к губам.

Мелодия была та, что пришла ночью. Она не помнила, как выучила её. Не учила вовсе — просто знала. Это была песня света и сомнений, с короткими вспышками надежды.

Когда стих последний звук, земля чуть вздрогнула. Из почвы проклюнулся тонкий росток. Быстрый, будто вздох. За ним — второй, третий. Они не были похожи на обычные растения. У них не было листьев — только гладкие побеги с крошечными серебристыми точками.

Они... поворачивались. Не к солнцу, а к звуку. И когда Котори медленно провела пальцем по флейте — ростки качнулись в такт. Шу подпрыгнул от восторга.

— Ты это видишь? — выдохнула она.

Отец, стоявший за спиной, молча кивнул. Он не задавал лишних вопросов. Только гладил её по плечу, как в те дни, когда слов было мало, но доверие — полное.

Через два дня о странных побегах знали все.

— Ты видела? — шептали женщины у колодца. — У Хикки на грядке растёт что-то… особенное. Оно, говорят, двигается. Реагирует.

— Не к добру. Я слышала, такие вещи появляются, когда маги близко.

— Разве там… не живёт их приёмная? Маленькая?

Котори не слышала всего. Но чувствовала: деревня начала вибрировать. Не от музыки. От страха.

Вечером, когда она возвращалась с поля, к ним подошёл староста Мигу.

— Хикки-сан, можно поговорить?

Отец пригласил его в дом. Котори осталась у дверного проёма, прислушиваясь.

— Я ничего не утверждаю, — говорил Мигу. — Но граф скоро пришлёт сборщиков. Они наблюдают. И если увидят что-то… подозрительное…

— Мы не нарушаем закон, — спокойно сказал отец. — У нас просто хороший урожай.

— Люди болтают. Говорят, ваша дочь… играет странную музыку.

— Девочка с флейтой — ещё не преступник.

— Пока не преступник, — холодно ответил староста. — Но ты же знаешь, как бывает. Один донос — и всё. Я бы не хотел, чтобы твою семью тронули. Просто… будь осторожен.

Когда дверь захлопнулась, Котори не сдержалась:

— Это угроза?

Отец посмотрел на неё устало.

— Это напоминание. Что добрые люди часто боятся больше, чем злые.

На следующий день Котори решила пересадить ростки.

Тайно. На другой край поля. Подальше от чужих глаз.

Когда она подняла первый росток, земля под ним дрогнула сильнее обычного. Внутри был… стержень. Светящийся. Он пульсировал.

Шу, увидев это, испуганно запищал.

— Что это?.. — прошептала она.

Но ответ пришёл сам. На флейте зазвучал звук. Без её участия. Ростки ожили. Повернулись к ней. И хором — в унисон — наклонились, как в поклоне. А в интерфейсе всплыла строка:

“Растения Песни: активированы. Первый отклик принят. Связь установлена.”

Над грядкой пролетел холодный ветер. Внутри неё зазвучал тихий голос. Её собственный.

“Ты пробудила не только силу. Ты пробудила древний зов. И скоро он отзовётся.”