Реинкарнация на минус сто миллионов: История Котори

Глава 22. Песня, что разрывает ткань

Свет от южного горизонта был не утренним. Он не разгорался — он горел. Красный, пульсирующий, с дрожащими тенями, будто воздух сам отказывался быть прозрачным.

— Это... одна из деревень, — прошептала мама. — Там... были люди.

Отец молча держал её за плечи. Ни один из них не говорил «всё будет хорошо». Котори вышла за порог. Шу прилип к её ноге, словно боялся отстать. Интерфейс мигнул тревожно:

Песня Раскола: активна. Источник: неизвестен. Воздействие: пространственное искажение. Отклик земли: нестабильный.

Она уже знала, что это значит. Песня была спета — не просто с яростью, а с намерением вмешаться. Не тронуть сердца — разорвать ткань мира. Юноша, бывший из Певцов Мостов, вернулся один. Он пришёл к полям на рассвете, без лютни, без плаща. Только пепел на рукаве.

— Я пытался остановить её, — сказал он. — Но она хотела, чтобы мир закричал. Чтобы каждый услышал. Чтобы даже мёртвые всколыхнулись.

— Что ты сделал?

— Я... не успел. Мы сыграли вместе. А потом… её песня вырвалась из-под контроля.

Он упал на колени.

— Земля... ответила. Но не так, как мы ждали.

Слухи пришли с первым беглецом: земля в той деревне разверзлась. Из трещин вышли формы. Без имён. Без лица. И они не нападали — просто двигались, поглощая всё.

— Это старое, — тихо сказал юноша. — До Песни. До слова. Это — память земли. И теперь она проснулась.

Котори дрожала.

— Я хотела дать людям голос. Но мы... дали голос и земле.

— А теперь она говорит.

В ту ночь Котори не спала. Играла. Одна. Песня была новой. Медленной. Как шаг по льду. Как просьба о прощении. И когда нота достигла пика — земля под её ногами запела в ответ. Но на этот раз — не тихо. Не трепетно. А вопросом.

— Что ты хочешь, поющая? — прозвучало у неё в голове. Не голосом. Внутри.

Она опустила флейту.

— Я… не знаю. Только не войны.

— Тогда пой. Пока не узнаешь.

Интерфейс отреагировал:

Песня Заземления: разблокирована. Описание: стабилизирует отклик земли, снижает искажение. Влияние: локальное.

Шу прижался к ней. Земля под ним — перестала вибрировать. Но утром из соседнего леса вышел человек. Седой. В плаще, как у учёных. В руках — инструмент. Не музыкальный.

— Котори, — сказал он, — ты открыла не просто Врата. Ты открыла память земли. А теперь мы пришли — чтобы её зафиксировать.

— Кто «мы»?

Он улыбнулся.

— Архивариусы.

И за его спиной зашевелились десятки силуэтов.