Реинкарнация на минус сто миллионов: История Котори

Глава 24. Когда Песня поёт сама

Она услышала её утром. Девочка — лет пяти — сидела на краю деревни и пела. Без слов. Просто тихо повторяла одну из нот Котори. Та, что звучала в Песне Разделения. И пела… верно. Слишком верно.

— Кто тебя научил? — спросила Котори, подойдя.

— Никто, — пожала плечами девочка. — Она пришла во сне. Я проснулась — и знала.

Котори смотрела на неё, как на зеркало. Тонкое. Хрупкое. Глубокое. В течение дня она услышала свою Песню ещё трижды. В свисте пастуха. В шелесте травы, когда пробегал заяц. В ритме стука колёс телеги. А вечером мать Рюдзи подошла и сказала:

— Я не знаю, как это объяснить… но когда ты играешь, у меня в голове начинают звучать слова, которых я не знала. Я… пою. Мысленно.

— Что ты поёшь?

Женщина замялась.

— То, чего боюсь. Но песня делает это… мягким.

Шу был беспокоен. Он копался в земле, оглядывался, шептал свои духовые звуки. А когда Котори открыла интерфейс, увидела:

Самозвучание: активна. Распространение — 41 носитель. Отклик — 13 уникальных вариаций. Стабильность: нестабильная.

Под этим — предупреждение:

Некоторые интерпретации искажены. Появились отголоски, не соответствующие исходной Песне.

— Что это значит? — прошептала она.

Интерфейс молчал.

На следующий день мальчик из соседнего хутора — тот, кто не разговаривал с рождения — спел. Один куплет. Грубо. Рвано. Но это была она. Песня Земли. Из Песни Врат. Когда его мать закричала от шока — он рассмеялся.

— Она живая, — сказал он. — Песня. Она просто ждала.

К вечеру в деревне появился странный человек. Ветеринар, как он представился. Но глаза у него были чёрные, слишком блестящие. Он попросил воды. И когда пил, напевал её мелодию — но на языке, которого она не знала. Шу шипел.

— Откуда ты её знаешь? — спросила Котори.

Он усмехнулся.

— Ты думаешь, ты первая?

И ушёл.

— Она пошла, — сказал юноша. — В народ. Без тебя. Теперь ты не играешь — ты слушаешь. Но кто будет отвечать, если кто-то сыграет её не так?

Котори смотрела в поле. Ростки Песни теперь светились и в чужих домах.

— Я не хотела этого.

— Слова, сказанные с верой, не остаются в горле. Они становятся рекой.

Интерфейс показал:

Самозвучание достигло фазы “Река”. Охват: региональный. Отклик: частично искажённый. Возникновение “своих интерпретаторов” — подтверждено.

И внизу — новая угроза:

Один из отголосков классифицирован как “Песня Разрушения-Проекция”. Источник: неизвестен.