Реинкарнация с подвохом. Книга 1 Домой... на чужбину

Глава 5

В которой юность впервые себя показала во всей красе

Помнится, Марлен Дитрих утверждала: нужно обладать большой фантазией, чтобы страшиться смерти. Полагаю, это своё высказывание она посчитала изысканным. Мне же оно всегда напоминало тантамареску – такой щит фотографа, на котором знойный джигит вместо лица имел дырку. Воткни в эту дырку любую рожу, но ни джигит, ни его конь от этого не пострадают. А хозяин рожи не станет ни джигитом, ни обладателем коня.

Вполне возможно, у меня проблемы с фантазией – трудно судить. Но к смерти я всегда относилась серьёзно и вдумчиво. Не заигрывала с ней и не вступала в конфликты – побаивалась. А то, что чуть не попалась ей на глаза, толком и не удалившись от Цитадели – так моей вины тут ни на грош!

Широкая дорога продолжила пролегать куда-то вдаль, забирая к востоку, к столице Руфеса. А нас интересовал запад. Там, за горами, за долами на самом краю этой благословенной земли раскинулась моя тутошняя малая родина. Танагратия – сиречь, губерния – Одния. Между прочим, две трети западного побережья материка – даже не представляю, сколько туда можно напихать Голландий с Люксембургами.

Этот форпост великого таната Руфес первым встречал злобную западную «инфекцию», что лезла из-за Внутреннего моря. Тут уж не до шуток. Батюшку-то моего местного вон до чего довели! И мне мозг попортили. Да и войско своё вечно норовят высадить на пороге моего баронства.

А я такой человек... До чужого добра беспокойства не имею. Но свою собственность люблю, коплю и оберегаю. И не испытывайте судьбу: не бесите меня своими руками в моих карманах. С такой моей новой внешностью приданое понадобится убедительное. Я не намерена куковать в Цитадели Ордена старой прокисшей девой – у меня порода не та. Я – кровь из носу – заведу семью. И стану жить-поживать да добра наживать. Главное, пережить травмоопасное путешествие к счастью

Вскоре от дороги нам осталась узкая дёрганая тропка, вихляющая посередь мерзопакостного пейзажа. И рощи какие-то покоцанные, и холмики кем-то недоеденные. И пылюка такая, что впору натянуть маску до подбородка.

Эпона пёрла трактором. И не слишком заботилась о толщине буферного подкожного жира на моей заднице – мягкое сиденье под ней не спасало даже себя. А камни специально собирались компаниями и целенаправленно бросались именно под мои колёса. Уж не знаю, в каком месте к моему Крузаку прикрутили обещанные рессоры. Но их нежелание исполнять свои функции разозлило не на шутку.

В настоящий лес мы втянулись как-то неожиданно. И тут на помощь камням бросились всевозможные корни. Есть такая байка средневековья: дескать, у принцесс шеи были столь нежны, что видно было текущее по пищеводу вино. Всё может быть. Но задницы у них могли быть только чугунными! Я иззавидовалась, сверля взглядом этого гадёныша Куха. Вот у кого не предвидится мозолей под хвостом.

Сарг с Алесаром уговаривали продолжать путь, не мешкая. Своё терпение они растянули так, что впору на мандолину натягивать – затренькает, как миленькая. Но, я упёрлась. Мне требовался отдых – я не железная. Лес паршивый? Плевать. Места скверные, воровские? Трижды плевать. Я тоже честно терпела. Изо всех сил терпела и дотерпелась до стойкого желания сдохнуть, но только на твёрдой земле.

У меня под рукой целых два детектора нечисти: в мехах и в перьях. Оба демонстрировали непробиваемую флегму, что указывала на отсутствие опасности.

Наконец, опекуны сдались. И втащили недоверчивую Эпону на полянку в стороне от лесной тропы. По-моему, подружка перестраховывалась: здесь произрастала травка и не мозолили глаза медведи.

Кух тотчас умчался, задрав хвост. Керк тоже смылся по своим вироковым делам. И моя безопасность целиком легла на плечи двуногих. Я примостилась на стопке мягкой рухляди из Крузака – спать в нём не хотелось до тошноты. Сидела тихо, не жаловалась, не долбила вопросами. Вязала опекунам носки и размышляла о бытии баронесс.

Мужики сводили обров на водопой: ручей щебетал где-то в полусотне метров от поляны. Вернули транспорт на место и получили рекомендацию Внимающей ополоснуться самим. Им же хотелось – я видела. Но оставлять меня без присмотра не хотелось куда больше. Пообещать им «быть паинькой» ничего не стоило, хотя и заняло какое-то время. Наконец, шкурные интересы взяли верх над служебными, и ребята отправились принимать ванну.

Не успел затихнуть треск хвороста под их ногами, как Эпона прекратила чавкать. Подняла голову и уставилась куда-то мимо меня. Пара её двоюродных боевых сородичей раздражённо зашевелилась в кустах. Ну, так естественно: в лесу полно живности, не слишком приятной для столь цивилизованных созданий, как мы.

Однако на этой планете нет такого животного, которому я не смогла бы вправить мозги – неоднократно проверено. Так что я не ожидала слишком уж глобальных неприятностей. Хотя ноги в сапожках из-под мехового пледа вытянула. Легендарные засапожные ножи Ордена Отражения должны быть под рукой – Шарли строго-настрого не велела о них забывать. Зря, что ли, полгода училась их метать? Да ещё из разных положений.

Эпона предупреждающе всхрапнула. Развернулась и многозначительно переступила с ноги на ногу. Я, как сидела, так и продолжила вязать. Опустила голову, но, не спускала глаз и внутреннего зрения с опасного направления. Где-то читала: если противник тобой пренебрегает, это зачастую пугает не хуже бурлящей и брызгающей кипятком агрессии. Может, это сработает?

Их было пятеро, и каждый с оружием наголо. С виду полное ничтожество: одежда, манеры, немытые рожи. А тут я – вся такая безмятежная. Во-первых, мне внушили, будто Внимающие у аборигенов вызывают неизменное уважение и восхищение. Во-вторых, моя старая осторожная трусость уже научилась полагаться на новые двусмысленные способности мутанта.