Реинкарнация с подвохом. Книга 1 Домой... на чужбину

Глава 18

В которой я знакомлюсь с наследством

«Там, на земле мне подавали грош и жерновов навешали на шею». Я знаю, как определить: гений поэт, или комбинатор виршей. Если Марина Цветаева докопалась до корней всех моих досад, проблем и бед, значит, гений. А тот, кому я неинтересна, так себе написатель. Под его стихи мне вовек не похвалить себя, не пожалеть. Не знаю, как насчёт похвал, а уж не пожалеть меня просто грешно.

Супруг доставил меня прямиком к родному порогу в Юди. Передал Саргу с рук на руки и даже не остался перекусить. Их прощальную дискуссию, я, честно говоря, прошляпила – боролась с шоком.

Начнём сначала. С замка, который убил меня наповал, едва мы взобрались на горку, претворяющую ворота в ад. Что такое баронский замок я – как любая добропорядочная суррогатная англичанка – знала назубок. Это стены, башни, донжон. Вылизанный внутренний двор, зелёные насаждения. Чистенькие хозяйственные постройки в сайдинге, интеллигентная прислуга и гараж на пять машин. Своими глазами видела!

А что у меня в составе наследства? Будь оно неладно!

Стены, восемь башен, посередине донжон – тут вроде сходится. Всё выщербленное, наперекосяк. Ломанное-переломанное осадами налётчиков и происками нартий. Но, в принципе, сходится. А теперь представьте, люди добрые: всё это каменное уродство сверху накрыто чем-то вроде железной сетки. Растянутой на толстенных железных же балках.

Эти испокон ржавеющие дуры толщиной в мои – пардон – ляжки расходились лучами от макушки донжона к каждой из дышащих на ладан башен. Между лучами проложены балки поуже. На них растянута эта самая железная сетка, на обновление которой уходит львиная доля доходов моей нищенской казны.

Понятно, что не для красоты. Чтобы уберечь скотину от нартий, её держали ближе к дому. Раз скотина рядом с замком, то и нартии прилетали именно сюда. Перепончатые сволочи, не получив, чего хотят, норовили подгадить людям. Поджоги, как сказочные драконы, не устраивали, но демонтаж построек производили квалифицированно.

Львицына часть казны отпускалась на масло. Иначе это гротескное сооружение противовоздушной обороны от ржавчины не защитить. Охряная труха будет сыпаться на головы до скончания веков и кончины балок. Ходить по внутреннему двору с такой дамокловой паутиной над головой я лично не научусь и за год.

Историю о моём знакомстве с нартией народ узнал не от меня. Все знали только то, что наплели им участники освобождения Внимающей из когтей дракона. А уж те постарались на совесть, расписав наши объятья с Гра-арой. Саргу единственному я доверила собственное повествование о встрече с ней.

Кстати, как оказалось, он вовсе не злился. Наоборот, отнёсся к этому очень серьёзно с прицелом на возможное будущее. Ничуть не сомневался, что небесный дух, залезший в тело земной девки, и в этой ущербной упаковке способен на многое.

– Как думаешь, – подошёл он к вопросу конструктивно, – тебе удастся с помощью новой знакомой отвадить от нас её родственничков? Их, конечно, уже какое-то время не видать. Брать нечего. Но, как только мы обживёмся, снова зачастят с налётами. Неважно, что людей они жрать брезгуют. Снова выбьют весь скот, мы и сами передохнем.

– Не знаю, – призналась честно. – Само по себе наше знакомство мало, что значит. И Гра-ару ни к чему не обязывает. Может, она с мужем тогда поскандалила. А я со своими песенками просто попала ей под настроение. Давай не будем загадывать. Пускай всё идет, как идет, – познакомила я Сарга с любимой мантрой. – Если между нами и возможен мир, то лишь при условии их инициативы.

Ему явно не хотелось пускать всё на самотек. Но с моей правотой он смирился. И целыми днями размышлял на одну-единственную тему: как разойтись миром с нартиями, узаконив их грабежи? Чтобы избавиться, наконец, и от ненужных стычек, и от проклятого железа над головой.

Хотя и без этой «надголовной» боли по внутреннему двору я хожу, как по минному полю. Чего вообще моя предшественница агрия обмирает да истерит по каждому поводу? После детства, проведённого в этой клоаке, она могла десяток слизняков сдюжить – пусть и грешно с моей стороны так шутить.

Идём дальше. Зелёные насаждения вокруг замка присутствуют. Во-первых, клочки земли в более-менее ровных местах, на которых растят мой плачевный урожай зерновых. Во-вторых, жирные густые хвойные леса, что так и норовят задушить очаг человеческой цивилизации.

Хозяйственные постройки радуют: сложены из вековых бревен. Не порубить, не подорвать. А в случае осады можно быстро разобрать и сбросить со стен на головы нетерпеливых охотников за чужим добром.

Сайдинг пропустим. Гараж помянем в молитвах. Прислуга – золото. Безграмотная, относительно чистоплотная, работящая до зубовного хруста. Взасос обожает свой замок, свою агрию, своего танаграта, свою страну. Но, всего этого катастрофически не хватает для мало-мальски человеческого существования на лоне замковой природы.

Моим первым – после инфаркта – шагом землевладелицы был общий сбор личной гвардии за стенами замка. Поклонилась я в ноги добрым молодцам с молодцеватыми ветеранами и попросила прощения:

– Вы сами всё видите. Зря я притащила вас в Юди. Для того, чтобы вы охраняли мой замок, его лет двести ремонтировать нужно. А вы не доживёте до этого счастливого дня. Да и я не доживу. Да и сам замок.