Реинкарнация с подвохом. Книга 1 Домой... на чужбину

Глава 25

В которой Око оказывается полной задницей

«Камень, лежащий на дороге, может иметь самые лучшие намерения, но всё-таки его надо убрать…» – писала Войнич в нелюбимом мной романе. Почему вспомнилось?

Меня вдруг настигло неприятное озарение: душа перестала трепетать при мысли о душегубстве. Так было надо, значит, всё в порядке. Я проигнорировала факт своего морального падения так же естественно, как солнце игнорирует повышение уровня инфарктов в жаркие денёчки.

А куда деваться? Око за око – стучало в голове, пока стаскивала поминутно цепляющуюся сеть с огромной шипованной нартии. Неведомые ловцы драконов были агрессивны, как пчёлы, встречающие нежданных гостей. И трудолюбивы, как муравьи. Их не останавливал даже вид освобождённой от пут окровавленной пасти.

Не знаю, сколько времени пеленали Гра-ару – всё проспала курица! Но заарканили её качественно: такое впечатление, что они тут ловят по дракону в день. Теху-то хорошо! Проскакал зайцем вдоль хребта к хвосту и в ус не дует. Сидел и чавкал верёвкой, как ни в чём не бывало. А у меня на ногах под штанами противно и липко набухала мокротой боль. Даже не сразу заметила, как пропорола толстую кожу штанин.

Всё затмевал страх: вдруг моя Гра-ара, почуяв свободу, рванёт вверх? И я останусь, как положено двуногим, на земле: в плену или со сломанной шеей – хрен редьке не альтернатива.

Нартия не рванула. Но, хвостом – в избытке чувств – хлестнуть не преминула. Мне и этого хватило, чтоб скатиться с освобождённой спины и грянуть оземь. Птицей волшебной или зверушкой не оборотилась, а вот дух из меня вышибло.

Очнулась оттого, что кто-то бессовестно сграбастал меня жёсткие железными лапами. Сплющил рёбра, и куда-то поволок. Одурела настолько, что не сразу сообразила: лечу. Только прежнего комфорта меня лишили. Прежде восседала сверху королевой воздуха, а теперь болтаюсь под задницей, как прилипшее к лапам дерьмо. Славься тот, кто изобрёл обмороки – помогает сократить время в полёте.

Посадка от взлёта отличалась принципиально: от встряски сознание не потеряла, а обрела. И вот, что я скажу: мадам Карениной в своё время повезло больше. Паровоз хотя бы не оставляет тебе шансов очнуться. И насладиться плодами вашей мимолётной связи.

– Тише ты, людоедка! – бушевала я, пытаясь отпихнуть Эби, дорвавшуюся до моего тела.

Хирургини распяли меня на подстилке из плащей и невозмутимо потрошили пропитанную кровью одежду. А та прямо-таки срослась с моей кожей. Не желала слазить без боя – болело всё и сразу.

Тех сочувственно перебирал рассыпавшиеся по плащу волосы – меня всегда успокаивали эти нехитрые ласки. Рах притулилась у шеи и вылизывала мне обнажившееся фиолетовое плечо. Шех с Кухом, как порядочные мужчины, не осмеливались «лобызать» чужую жену. А потому просто мешались под руками.

Неподалёку Рух с Кометой зализывали раны Гра-ары. А вокруг нервно прохаживались мужики обоих видов, ожидая комментариев лечащих врачей.

– Снимите с меня эту дурацкую маску, – сквозь слёзы потребовала я. – Полный нос пыли.

Салли оставила в покое штаны и выполнила требование пациента. Звонкий хохот докториц чуток успокоил мужиков, но ничего не объяснил. Сарг осмелился нарушить стерильность операционной – его белое от страха лицо заслонило бо́льшую часть неба.

Противу ожиданий, шок вышел так себе: мелкий и реактивный. Этот мерзавец прыснул и поторопился смыться. А ведь должен был с ума сойти при виде такого смачного, широкоформатного фингала, каким наградил меня псих с Западни. Тот, для которого Керк сыграл роль Пушкинского золотого петушка, а Тех – собаки Баскервиллей.

Мне этот знак воинской доблести с месяц таскать, если не больше. Маска, конечно, позорную награду скроет. Но ведь она ещё и болит!

– Что, стервы… завидно? – хорохорилась я сквозь зубы, размазывая по грязному лицу водопад слёз.

Не хотела орать и пугать мужиков. Тем и без того несладко: чуть не прошляпили жизнь вверенной им Внимающей.

– С чего бы? – пренебрежительно осведомилась Эби, мимоходом затирая мокрые дорожки на подбородке.

– Вот Варкар увидит… следы моего… самопожертвования… в его честь…, – задыхалась я от боли. – И утопит меня… в подарках.

– Ага, – согласилась Салли. – А остальных в нужнике. Для наглядности. Чтобы твои опекуны впредь от работы не отлынивали.

– Да ладно… тебе! Это же… не вы! Хакар-гар… запретил своим… садиться… А вы… планировать с высоты… ещё не научились!.. Мама!!

Обморок не подкачал и явился вовремя. Дальнейшие исследования моих потенциально «чудовищных» повреждений прошли без меня.

Очнувшись в очередной раз, я первым делом поморщилась: ну хотя бы разок одыбать под музыку! А не под эти омерзительные вопли нартий. На нас что, опять пошли войной? Так и думала, что этот архипелаг помимо Западни имеет ещё Запаню-2, и Западню-3. А, может, целый десяток одноименных гадских островов.

Оказалось, что Хакар-гара не удовлетворило успешное спасение супруги – кто бы мог подумать, что моя красавица выбрала в мужья этого старого ворчуна? Патриарх племени требовал немедленной и безоговорочной мести. Всех убить, а остров пустить на дно.

Мужики пытались убедить вредную скотину, что сейчас это никак. Что им просто до зарезу нужно вытащить Варкара, пока того и впрямь не зарезали. Что они и без того перебили тут чуть ли не всё мужское население – со всех трёх дворов и пяти хуторов. А баб с детишками настоящий воин не тронет – невместно.