Рейс №103 Нью-Йорк-Москва

1.3

Не прошло и минуты, как стюардесса принесла мне холодное шампанское в стеклянном бокале на низкой ножке, а ему в стакане – некий темно-коричневый напиток с отблеском янтаря. Я боялась снова поперхнуться под пронзительным взглядом молодого мужчины, в котором отчетливо читался укор, однако, отсалютовав ему почти полным бокалом, улыбаясь при этом во весь рот, сделала малюсенький глоточек. Вскоре он потерял ко мне всякий интерес и, медленно потягивая свое спиртное, невидящим взором уставился перед собой. Я недолго погрела в руках игристое вино, а затем попросила забрать бокал все ту же девушку, что и принесла его, под ехидный смешок красавчика.

«Вот что ему от меня надо? Я же его не трогаю. Сижу себе тихо, как мышь под веником, - мысленно распалялась я. - Спокойствие, Арина, только спокойствие! Тебе осталось его терпеть всего-ничего – девять часов. Ляжешь спать, проснешься, уже и в Москве окажешься».

Приятная на вид бортпроводница быстро провела инструктаж по технике безопасности. Заработали двигатели, набирая обороты. «Боинг» задрожал и спустя несколько минут очень мягко тронулся с места. Он долго выруливал до взлетной полосы, после чего побежал по ней мимо ангаров и других самолетов, да так быстро, что вскоре, достигнув нужной скорости, оторвался от земли и стал набирать высоту. За бортом горели огни ночного Нью-Йорка, который с сегодняшнего дня будет ассоциироваться у меня с еще одной неудачей в жизни. «Боинг» сделал круг над Манхэттеном, словно позволял мне навсегда с ним попрощаться и взмыл высоко вверх. Что можно увидеть ночью из иллюминатора? Лишь бескрайнее серое полотно, разрезаемое крылом самолета, да редкие огни городов, попадающихся на пути следования.

Я оторвалась от окошка и посмотрела на других пассажиров. Все нашли, чем заняться: кто-то достал планшет и увлекся чтением, кто-то уставился в дисплей, вмонтированный в спинку впереди стоящего кресла, и наблюдал за полетом, кто-то завязал беседу со своим соседом. Мой же сидел, скрестив руки на груди и откинув голову на удобный подголовник кресла. Глаза его при этом были закрыты. Сложилось впечатление, что он дремал. Я решила воспользоваться этим моментом, как наиболее подходящим, и рассмотреть его получше.

Он был высокого роста, поскольку, несмотря на приличное расстояние между креслами, его вытянутые ноги практически доставали до впереди стоящего сиденья. Сосед казался немного уставшим, поскольку под глазами залегли темные круги. На щеках проступала легкая щетина, придававшая ему мужественности и в то же время толику сексуальности. Аккуратно зачесанные ранее темно-каштановые волосы сейчас оказались немного взъерошены. Две верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, а узел галстука - ослаблен. На левом запястье красовались часы из белого металла с черным циферблатом, но особенно цепко мой взгляд задержался на пальце правой руки, на котором обычно носили обручальное кольцо. Его там не было. Даже следа в виде тонкой белой полоски не обнаружила. Этот факт придал ему еще больше шарма и веса в моих глазах.

Длинные черные ресницы соседа слегка дрогнули, и я поспешила отвернуться, чтобы не быть уличенной в беспринципном поведении. Чуть позже, бросив на него косой взгляд и отметив для себя, что его положение не изменилось, открыла сумочку и достала из крайнего отделения плеер. Вставив в уши миниатюрные наушники, нажала на кнопку «play». Зазвучала песня «Я уеду жить в Лондон», слова которой очень соответствовали моему состоянию и сложившейся ситуации, и я стала шепотом подпевать, вернее просто шевелила губами:

«В голове столько мыслей, кому их рассказать?..

…Да и нужно продолжать двигаться, а не бежать,

От себя не убежишь, в тридцать это надо знать…»

Почему я вечно влипаю в какие-то нелепые ситуации? Видимо, не зря у Шурика стоит на меня рингтон «Это не женщина». А на заключение контракта с такой серьезной компания, как «Novask International Inc.», когда там присутствовали акулы рекламного бизнеса «Постер» и «Хамелеон», не стоило даже рассчитывать. А может, травма Сергея Георгиевича неслучайна? И он весьма скоро поправится после моего триумфального провала. Кем не жалко было пожертвовать?! Конечно же, младшим сотрудником отдела по работе с клиентами Ариной Соловьевой! Ах ты ж, Рома с космодрома!

Теперь следует забыть не только о карьерном росте, но и о рабочем месте в компании «VPG». Ошибочка… в любом рекламном агентстве Москвы. Слухи сделают свое дело… Да и кто возьмет меня к себе после такого инцидента? А что если пойти в понедельник на поклон к Орешкину и слезно умолять о прощении? Если он, правда, появится. Глупая мысль. И с чего вдруг этому противному типу с мерзким характером жалеть меня? Правильно. Незачем.

Несомненно, Шурик не бросит меня даже после такого провала. Вот только с каждым днем я все больше сомневаюсь в том, что мы подходим друг другу.

Он не любит никуда ездить. Ему нравится шумная Москва. Я же мечтаю сидеть от рассвета до заката на безлюдном пляже и смотреть на бескрайнее синее море, будь оно волнующееся или же спокойное. Так и чувствую, как легкий ветерок ласкает мою кожу, а волны, разбиваясь о берег, все же добегают до моих ног.

Шурик постоянно смеется, когда я плачу после просмотра сентиментальных мелодрам или прочтения любовного романа с печальным концом.

И почему меня не покидает ощущение, что забыла сделать что-то важное? Думай, Арина, думай! Точно! Эх, дырявая ы башка, как же из нее танцы-то вылетели?.. А если он спросит про них?