Рейтинг на любовь или Как бросить девушку за десять дней

День 7. Часть 1

Утро было ужасное, солнышко было прекрасное. А один из дворов в спальном районе Питера встретил сонно зевающего Кузьмина небывалым оживлением. Приспустив очки с носа, он с удивлением уставился на двух парней, устроивших забег по пересеченной местности. Блондин молча, с улыбкой маньяка пытался поймать худосочного, долговязого пацана, рассекающего по двору с баллончиком наперевес. И вопившего на всю округу:

- Мэт, ну твою ж… Ну ты же потомок аристократа! Где твое хваленое терпение, выдержка, а?!

- Закончились, - все с той же неизменной улыбкой откликнулся этот самый Мэт, сделав обманный маневр и ухватив свою добычу за воротник широкой футболки. Поднял и несильно так встряхнул. - Ну, юный искусствовед… Как это понимать, а?

- Да блин, ну кто ж зна-а-ал?! - попытку состроить умильное выражение лица, долговязому не засчитали. Тряхнули сильнее и ткнули пальцем в сторону трансформаторной будки, стоявшей прямо посреди двора. И щеголявшей…

Кузьмин склонил голову набок. Потом на другой. Даже глаза потер, подняв очки с носа, но так и не смог понять хоть что-то в этой пестрой абракадабре с претензией на философию и какой-то посыл.

- Мда-а-а, - озадаченно протянул Алекс, глотнув-таки порцию кофе. - Я смотрю, у Егоровой везде цирк… И на работе, и дома не соскучишься. Ничего, сейчас похитим ее из этого дурдома.

- Думать надо было, - наставительно выдал Мэт. На невольного зрителя своих разборок они не обращали ровным счетом никакого внимания. А тот продолжал пить кофе, попутно пытаясь сообразить в каком подъезде окопалась его колючая мышь.

- Ну Рокотов… - проныл долговязый, виновато вжав голову в плечи.

- Цыц, Тобольский. Молись, - скомандовал блондин. - Молись всем богам, приноси жертвы, чтобы Натка это не увидела. Учти, я ее отвлекать не буду. Так что убийство будет...эпичным. Если что, сам подам ей дробовик.

И вот тут бы Кузьмину насторожиться. Ну в самом деле, как много в одном дворе может быть девушек с одинаковым именем и одинаковой же способностью прикопать неугодную личность под деревом? Но увы и ах, инстинкт самосохранения Королю Эфира в этот день стремительно отказывал и вместо того, чтобы вернуться домой, к своему покемону, Алекс подошел к этой странной парочке.

И вежливо (ну, насколько умел), поинтересовался:

- Простите… А вы случаем не знаете, в каком подъезде Наталия Егорова живет?

Вопрос произвел эффект разорвавшейся бомбы, не иначе. Еще секунду назад гневно пререкавшаяся парочка резко замолчала и повернулась к нему, заставив Алекса непроизвольно сглотнуть и отступить назад. Уж больно лица у парней были…

Говорящие, блин!

Наконец, блондин медленно разжал хватку, отпуская долговязого. Не забыв выписать ему профилактический подзатыльник. Тот, правда, только фыркнул смешно да так и остался стоять, глядя на Кузьмина как удав на кролика.

Как будто оценивал, стоит ли прибить сие недоразумение сейчас или все-таки дать тому шанс?

- А тебе зачем? - подозрительно поинтересовался блондин, зачем-то потирая руки. Лицо у него в миг стало спокойным, безмятежным и даже каким-то…

Высокомерным, что ли? Как там вопил этот долговязый? Аристократ?

Оно и видно! Сейчас Алекс поверил в это сразу и безоговорочно. Парня, который еще пару минут назад усердно бегал за провинившимся товарищем, как будто подменили.

- Да так… - Кузьмин внезапно замялся, вытирая о джинсы почему-то вспотевшую свободную руку. Затем вздохнул и, решив, что хуже точно не будет, сделал то, что умел лучше всего. Включил привычный режим птички-Говоруна. - Я тут кофе ей принес.

- Ко-о-фе? - заинтересованно протянул Тобольский. Еще и носом повел, будто принюхиваясь. - А что, Натали сама его варить разучилась за последние пять минут?

- Окстись, Мерк, - откликнулся Матвей, даже не глядя на долговязого и засунув руки в карманы брюк. - Ты от трансформаторной будки последний час не отрываешься. Если не больше.

- Ну тебя-то кофе она точно напоила, - хмыкнул тот, ничуть не обидевшись на справедливый (в общем-то!) упрек и запуская пятерню в волосы. Выглядел он при этом как провинившийся школьника.

Не испытывающий ни капли раскаяния в собственном поступке.

- Предлагаю перенести эту дискуссию на более подходящее время, - хмыкнул блондин. - Сейчас лучше вернуться к нашим баранам. Итак, ты кто? - обратился он к Кузьмину.

“Барашек” Алекс неловко переступил с ноги на ногу. Трещать без умолку он мог всегда, везде и при любых обстоятельствах, но вот сейчас внезапно поймал себя на мысли, что ему не по себе. От этого пристального, насквозь пропитанного подозрением внимания. И который раз за утро озадачился немаловажным вопросом, кто эти двое? И почему его кактусовая мышь должна была напоить их кофе?

Кузьмин сощурился, еще раз окинув оценивающим взглядом эту странную парочку. Нет, на родственников не тянут. Друг на друга не похожи, да и с Егоровой нет ничего общего. Разве что…