Река ведёт к истоку

Глава 3, в которой Ракун тонет, Нина психует, а у Алины чешется рука

Все это было ужасно. Так ужасно, что оставалось только смеяться.

Нил Гейман, «Никогде»

Неведомая сила упрямо и мощно тянула вниз, Ракун рвался вверх. Вода, и без того мутная от ила, бурлила и колыхалась, затрудняя обзор, и магос понятия не имел, с чем столкнулся.

Воображение рисовало гигантского осьминога, опыт кричал про магическое лассо, лёгкие горели от недостатка кислорода, руки судорожно шарили по карманам в поисках подходящего арфактума, но попадались только бесполезные.

Теоретически, положение безвыходным не было. Подумаешь, столкнули с лодки и утащили под воду. Бывало и хуже. Но тогда Ракун был один и мог действовать без оглядки на окружающих. А сейчас где-то на поверхности осталась совершенно беззащитная девчонка, а в кармане штанов – её дурная тётушка. Которая явно не обрадуется, если через пару часов очнётся под водой на полпути к месту назначения и в гордом одиночестве.

Рука наконец-то нащупала необходимое – тонкую рыбью чешуйку величиной с ноготь.

Предпоследняя! Надо будет обязательно пополнить запас, но это позже…

А сейчас осталось только зажать её зубами и осторожно вдохнуть, что Ракун и сделал. Магически-преобразованный воздух, хлынувший в лёгкие, пах тиной и болотом, зато позволял пробыть под водой не пару минут, а несколько часов. Назло тем, кто подстроил крушение и сейчас, несомненно, ждал магоса наверху, живого или мёртвого, в зависимости от того, чем же его зацепили.

Зацепившее нечто тем временем увлекало Ракуна всё глубже. Теперь магос не сопротивлялся, наоборот, позволил утащить себя на самое дно, благо до него было не так уж и далеко. Муть в воде слегка развеялась, и стало понятно, что ошиблись и опыт, и воображение. Ногу мага плотно опутывала жвачка – плотоядная водоросль, распространённая в некоторых ближайших мирах.

Но не в этом!

Значит, подбросили специально. К счастью, не слишком большой комок, иначе проклятое растение добралось бы не только до сапог, но и до самих ног. И немедленно начало бы их пожирать, предварительно обездвижив жерву парализующим ядом. Хорошо, что не полез вслепую руками отдирать, остался бы без пальцев!

Кожаные сапоги тоже годились в пищу злобной водоросли, и сейчас она медленно вгрызалась в голенища. Торопиться растению было некуда. А вот Ракун предпочёл бы поспешить. Кто его знает, что там на берегу происходит!

Проще и быстрее всего было снять сапоги и выплыть босиком, щеголяя дырявыми носками. Но этот вариант магос оставил на самый крайний случай. Сапоги были почти новые, удобные, с потайными карманами и всякими приятными усовершенствованиями (сейчас, к сожалению, бесполезными).

Ещё можно было надеть перчатки (найти бы их ещё!) и срезать приставучую водоросль ножом (найти бы его ещё!). Но прожорливая тварь запросто могла покуситься и на перчатки, а они были в разы тоньше сапог.

Или…

Магос не удержался и хмыкнул сквозь сжатые зубы. Да, это, пожалуй, вариант! Главное – сделать всё достаточно быстро.

Миры в среднем течении Реки были в основном технологическими. Конечно, натуральные материалы использовали и там, но ярко-розовый чемодан Алины совершено точно был из твёрдого местного пластика. Пластик жвачка, к счастью, не ела.

Ракун вытащил из кармана фигурку, чуть не выронив по пути остальные, ещё раз перебрал в голове варианты, ничего умнее не придумал и вернул чемодану нормальный размер. И сразу же понял, что ошибся. Это был не тот чемодан. Не розовый, а зелёный. Впрочем, тоже пластиковый.

Но отматывать назад было поздно, и Ракун решительно рванул молнию, открывая основное отделение.

Наружу наперегонки рванулись два лифчика, пижама и хлопковые трусики. Магос прижал всплывающие вещи ногой и для верности потряс ей над чемоданом. Водоросль задумчиво колыхнулась, принюхиваясь к новым предметам.

На самом деле Ракун не был уверен, что у злобной травы есть нос или глаза, но в пространстве она ориентировалась достаточно бодро. Вот и сейчас жвачка ухватила стебельком трусики и немедленно к ним присосалась. Распробовала! А потом обнаружила, что чемодан полон более вкусных вещей, чем сапоги, и начала заинтересованно переползать внутрь. Медленно, листик за листиком, зато сама.

Дождавшись, пока она окончательно скроется в недрах чемодана, магос резко его захлопнул, запер и снова уменьшил. Не пропадать же добру!

Главное, потом не забыть вытащить в спокойной обстановке, прежде чем Нине отдавать.

Эта склочная женщина его за такое, конечно, убьёт. Но лучше уж она, чем злобная трава, подкинутая каким-то уродами.

Кстати, об уродах… Магос выдохнул сквозь сжатые зубы и рванул к поверхности. Ну-ка посмотрим, кто решил расправиться с ним таким бездарным способом.

Выныривал он осторожно, едва-едва приподнимая голову над водой. Оказалось, можно было не скрываться - вокруг трепетал стеблями прибрежный рогоз, намертво закрывая обзор. Пришлось наплевать на предосторожность, подплыть к самому берегу и выпрямиться там в полный рост. Очень тихо, чтоб случайный плеск или шелест не выдал присутствие.

Но, как оказалось, можно было обойтись и без этих предосторожностей. Берег, открывшийся перед Ракуном, был абсолютно пуст.

Магос обернулся к реке, но там тоже никого не было, только болталась на мелководье пустая лодка.

Кто бы не подстроил всё это, ему нужен был не сам Ракун, а его юная племянница. И этот кто-то её забрал.

* * *

Ракун уныло бродил по берегу, расшвыривая попадающиеся под ногу ветки.

На влажной земле виднелись следы четырёх человек, чуть дальше от берега к ним добавлялись отпечатки сапог пятого, оттиски лошадиных копыт и тележных колёс. Магос честно отследил похитителей до ближайшей дороги и даже прошёл по ней несколько шагов, но затем повернул обратно. Догонять конных пешком – бесполезное занятие.