Рекламный бизнес попаданки

Глава 1.

— Не слишком ли сильная травма? — голос женский, хрипловатый, тревожный.

— Зато компенсацию хорошую дали, — ответил парень ломанным голосом. — Сможем долг закрыть и дрова на зиму купить.

Какая компенсация?..

Кому?..

Я попыталась открыть глаза, и пожалела об этом почти сразу.
Мир поплыл. Потолок, деревянный, неровный, будто из плохо подогнанных досок, зашатался, как корабль на волнах. В глазах заплясали пятна. Голова гудела так, будто по мне проехался автобус.

Я моргнула несколько раз.

Пахло дымом, чем-то кислым и старым, будто я находилась в подвале.

Надо мной стояла женщина лет пятидесяти, морщинистая, с выцветшими глазами и серыми, спутанными волосами, собранными в пучок. Одета в грязно-серую тряпицу, не то рубаха, не то мешок с прорезями. Рядом пацан, лет пятнадцати, босой, худой, волосы торчат клочьями, на щеке грязная полоса. Смотрит настороженно, будто боится, что я сейчас с кровати вскочу и укушу.

— Мам, глянь, она проснулась, — тихо сказал он.

— Да вижу я, — женщина склонилась ко мне. — Ну что, очнулась?

— Где я?.. — прошептала я, с трудом ворочая языком.

— Где-где, дома ты, — буркнула она. — Слава богам, пришла в себя. Мы уж думали, всё, конец тебе.

Я замерла.

Дома? Какого дома?

Где офис, кофе, коллеги, отчёты?

Почему я лежу на деревянной кровати, под одеялом, которое пахнет так, будто его не стирали примерно никогда?

Я медленно приподнялась, и тут же рухнула обратно. Голова пошла кругом. Мир качнулся.

Пацан подхватил меня за плечи, неловко, но осторожно.

— Тише, сестра, — сказал он. — Ещё снова головой приложишься, хуже будет.

— Какая я тебе сестра?.. — выдохнула я, но он только удивлённо уставился.

Женщина нахмурилась.

— А ну не дури, Мила. Ишь, шутить вздумала. Сотрясение у тебя. Ты что, не помнишь ничего?

Мила?

Кто такая Мила?

Я судорожно провела рукой по себе, под пальцами грубая ткань, словно мешковина. Никакой пижамы, никакой футболки. Всё тело ломит, ноги ноют, как после марафона.

Я с трудом сглотнула.

— Послушайте, — начала я, чувствуя, как в груди нарастает паника, — мне нужно в больницу. Или хотя бы позвонить...

— Чего? — женщина прищурилась.

— Телефон! — я почти выкрикнула. — У вас есть телефон? Или… не знаю, связь, интернет, хоть что-нибудь?

Пацан переглянулся с ней.

Женщина покачала головой и, как-то осторожно, будто разговаривала с безумной, сказала:

— Лежи спокойно, Мила. Всё уладится. Голова у тебя, видно, сильно треснулась. Какой ещё «телефон»?

Я уставилась на неё.

Сердце стучало где-то в горле.

Телефон. Интернет. Электричество.

Нет. Это сон.

Это точно сон.

Переработалась. Опять не спала ночь, дописывала отчёт. Может, потеряла сознание в офисе. Сейчас открою глаза, и всё исчезнет.

Я зажмурилась. Сосчитала до трёх.

Раз. Два. Три.

Открыла.

Тот же потолок. Та же женщина. Тот же мальчишка. И никакого выхода.

— Вот и лежи, — сказала она, поправляя мне одеяло. — Отдыхай. Слава богам, что жива осталась.

— Да уж, — буркнул пацан. — И дрова теперь купим.

Я судорожно вдохнула.

Пока я лежала, пытаясь сложить в голове хоть какой-то осмысленный пазл из этого кошмара, женщина исчезла куда-то за занавеску. Я лихорадочно думала: ну как? Почему? Может, авария? Кома? Галлюцинации?

Нет, всё вокруг слишком... реально.

Женщина вернулась с глиняной чашей, из которой поднимался пар.
Запах ударил в нос, терпкий, травяной.

— На, выпей, — сказала она, протягивая. — От головы поможет.

Я смотрела на чашу, не двигаясь. От головы?.. Мне бы сейчас лекарство от безумия.

Она чуть наклонила чашу ближе, настойчиво.

— Пей, Мила. Тебе лучше станет.

И тут в голове щёлкнуло: опоили!

Точно. Я где-то в глуши, меня похитили, а теперь подсовывают какую-то бурду. И этот пацан её подельник.

Надо выбраться. Пока не поздно.

Я рванулась, оттолкнув чашу.

Теплая жидкость брызнула на одеяло. Женщина вскрикнула, но я уже встала, шатаясь, босыми ногами на неровный пол. Голова закружилась, мир плыл, но страх был сильнее слабости.

Где-то тут должна быть дверь.

Окно.

Что угодно.

— Эй! — женщина шагнула ко мне. — Осторожно, ты ж еле стоишь!

— Не подходите, — выдохнула я, оглядываясь.

Маленькая комната, деревянные стены, на лавке грубые тряпки, в углу глиняные кувшины, на крюке чугунок.

Я искала глазами хоть что-то, что можно использовать. Кочерга, камень, нож, хоть ложка - ничего. Только чаша и табурет, который я готова была схватить, если они сделают шаг.

Женщина подняла руки, будто пыталась меня успокоить.

— Дочка, да ты чего, — сказала она мягче. — В отхожее место хочешь? Так бы и сказала. Провести тебя?

Я моргнула.

Что?..

— В… отхожее?.. — переспросила я.

— Ну, нужду справить, — пожала плечами она, искренне озадаченная. — После травмы-то, небось, слаба ещё.

Я судорожно замотала головой, пятясь к двери.

— Нет… сама… я просто… воздухом подышу.

— Ты гляди, не упади, — вздохнула она. — Шатает же тебя ещё.

Я не ответила.

Схватилась за косяк, выскользнула в соседнюю комнату.

Там было просторнее - низкий потолок, большая печь, лавка вдоль стены, над ней висят связки трав. На полу шкуры, обугленные поленья, в углу грубый стол.

Сердце билось в висках.

Я шла вдоль стены, скользя рукой по неровным доскам, пока не наткнулась на дверь. Толкнула, послышался скрип.

За дверью яркий свет.

Я вышла наружу.

И застыла.

Холодный воздух ударил в лицо. Передо мной раскинулась деревня - десяток другой перекошенных домишек, крытых соломой, дорога из утоптанной земли, ручей, чёрные пятна копоти на стенах.

Никаких машин. Никаких фонарей. Только дым из труб и вороны, каркающие где-то над крышей.