Ректор Академии. По совместительству мой жених!

Глава 4. Белое пламя и тени под кроватью.

​Я проснулась от едва уловимого шороха, похожего на звук когтей по паркету. В предрассветных сумерках мне показалось, что из-под кровати метнулась серая тень, растворившись в углу комнаты.

​— Неужели мне снова мерещится? — прошептала я в пустоту, свешиваясь с края матраса. Но под кроватью не было ничего, кроме пушистого ковра и пары заброшенных домашних тапочек.

​Утренний туалет не принёс бодрости. Зеркало безжалостно отразило бледное лицо с тёмными кругами под глазами — вчерашний марафон по городу давал о себе знать. Я ждала служанок, предвкушая помощь с корсетом, но время шло, а в дверь никто не стучал. От скуки я снова рухнула на кровать, рассматривая лепнину на потолке. Что меня ждёт сегодня? Академия... Слово звучало заманчиво и пугающе одновременно. Примут ли меня? Алан так и не объяснил, нужно ли сдавать экзамены той, кто ещё вчера считал магию лишь спецэффектами в кино.

​Я подошла к шкафу с новыми покупками. Пальцы скользнули по тканям, пока не остановились на облегающем платье цвета горького шоколада. Оно сидело идеально, подчёркивая каждый изгиб и придавая мне уверенности, которой так не хватало.

​Спуск в столовую превратился в очередное приключение. Я дважды повернула не туда, пройдя мимо молчаливых доспехов, пока старый слуга со шрамом на щеке не указал мне верный путь. В огромном зале накрыт был лишь один прибор.

​— А где господин Алан? — спросила я проходящего мимо дворецкого, чей безупречный фрак казался накрахмаленным до хруста.

— Сэр уехал по делам чрезвычайной важности, — коротко бросил он.

— По каким именно?

Дворецкий лишь вежливо поклонился, оставив мой вопрос висеть в воздухе. Завтрак — воздушное белое суфле, тающее на языке, и острый имбирный напиток — я поглощала в полном одиночестве.

​Тревожный вызов

​Позже, когда я наслаждалась кофе в саду, тишину разрезал резкий, взволнованный голос Алана:

— Где Хелен?! Позовите её немедленно!

​Служанка буквально вытолкала меня из-за столика. Алан стоял у входа, его привычная невозмутимость сменилась нервной дрожью в руках.

— Ты ещё не готова? — он окинул меня коротким, оценивающим взглядом. — Быстро в спальню! Мы должны быть в Академии через час. Обстоятельства изменились.

​Я никогда не переодевалась так быстро. Корсет трещал, пуговицы не поддавались, а сердце колотилось где-то в горле. Сдавать экзамен? Мне? Человеку, чей единственный магический опыт — это замена батареек в пульте? Страх липким холодком пополз по позвоночнику.

​В карету мы буквально запрыгнули. Поездка превратилась в безумную гонку: Алан гнал лошадей так, будто за нами гналась стая химер. Кочки подбрасывали нас, я вцеплялась в обивку сиденья, а Алан внезапно накрыл мою руку своей.

— Всё будет хорошо, моя госпожа, — прошептал он с такой неожиданной нежностью, что я почувствовала, как щёки вспыхнули ярче его фамильного герба.

​Академия Пяти Стихий.

​Перед нами выросли исполинские ворота, испещрённые рунами. Стоило карете приблизиться, как символы вспыхнули призрачным синим светом. Сады Академии поражали: кустарники здесь не просто цвели, их бутоны светились изнутри, а деревья шелестели листьями даже в полный штиль.

​Нас встретил лакей в алой ливрее, чья учтивость граничила с подобострастием. Он проводил нас в жилой сектор. Это был целый городок из разноцветных домиков.

— Твой новый дом, — Алан указал на небольшое строение из серого камня. — Внутри он больше, чем снаружи. Пространственная магия.

​И действительно, шагнув за порог, я ахнула. Просторная гостиная, три комнаты, кухня — этот дом мог бы вместить небольшую гостиницу.

​— Когда твой дар пробудится, крыша сменит цвет, — пояснил Алан. — Красный — огонь, зелёный — жизнь, жёлтый — чистая энергия света... обладатели жёлтых крыш почти не знают усталости в заклинаниях.

— Как батарейки с бесконечным зарядом, — пробормотала я.

— Батарейки? — Алан удивлённо поднял бровь.

— Долгая история, как-нибудь расскажу.

​Алан медленно подошёл ко мне.

— Свадьба состоится после учёбы, Хелен. Таков был договор. Но ты должна закончить обучение до двадцати пяти лет. Это критический срок для стабилизации твоей силы.

​Его взгляд был полон робкой надежды, а мой — смятения. Двадцать пять лет... Я чувствовала себя птицей в золотой, но всё же клетке.

​Испытание Пустоты

​Алан ушёл, оставив меня наедине с тишиной. Я бродила по комнатам: персиковая ванная, бело-розовая кухня, небесно-голубая спальня... Здесь было уютно, но я чувствовала себя гостьей.

​Внезапно воздух завибрировал, раздался низкий гул колокола, и реальность поплыла. Я очнулась в огромном тёмном зале.

— Хелен Ройсман, вы готовы встретить свой дар? — голос доносился отовсюду.

— Готова! — крикнула я в пустоту.

​Зал погрузился в абсолютный мрак. Я закрыла глаза, пытаясь нащупать внутри себя хоть искорку. В ушах стоял гул, шёпот тысяч голосов мешал сосредоточиться. И вдруг... я увидела нити. Ослепительно белые, переливающиеся жемчугом нити, которые сплетались в узоры, невиданные ранее. Они вспыхнули — и всё исчезло.

​Я открыла глаза на своей кухне. Сердце бешено колотилось. Я выбежала на улицу и посмотрела на крышу своего дома. Она была... белой. Ослепительно, неестественно белой, как свежевыпавший снег под луной.

​— Но... белого цвета в списке не было, — прошептала я. Это значило отсутствие магии? Или что-то гораздо более опасное?

​Сирина и магический этикет

​В дверь настойчиво постучали. На пороге стояла хрупкая брюнетка с глазами-плошками.

— Привет! Я Сирина, твоя соседка из «коричного» дома! Ого... — она задрала голову. — Почему твоя крыша белая? Ты что, особенная?

​Я поспешно втащила её внутрь. Сирина оказалась болтушкой. За пять минут я узнала, что в Академии двести учеников, что парни живут в другом корпусе («красавчики, Хелен, ты бы видела!») и что нам строго запрещено ходить друг к другу в гости.

​— Ты готовишь?! — Сирина уставилась на сковородку с таким ужасом, будто я расчленяла младенца. — Но леди не готовят! Это работа прислуги! Если кто узнает, что ты из «кухонных», репутация — вдребезги!