Ректор Академии. По совместительству мой жених!

Глава 11. Шёлк и сталь.

​Учебный день начался с суеты. В столовой Высшего класса было необычайно шумно: студенты обсуждали не только вчерашний бой, но и внезапное исчезновение Кассиана. Лили уже ждала меня за нашим любимым столиком у окна, нервно помешивая ложечкой свой травяной отвар.

​— Хелен! — она вскочила, как только я подошла. — Ты в порядке? Селена говорит, что видела, как Магистр Эллориан выходил из твоего дома глубокой ночью. Она уже строит теории о «ледяном треугольнике», но я-то знаю, что дело в другом.

​Я присела рядом, чувствуя, как мой дар Приручения невольно откликается на тревогу Лили. Комнатные растения в кадках за её спиной начали медленно поворачивать листья к нам, словно прислушиваясь.

​— Селена слишком много видит, но мало понимает, — ответила я, понизив голос. — Лили, вчера кое-что произошло. Кассиан был лишь марионеткой. Настоящая угроза — та, кто манипулировала им. И Алан, и Эллориан считают, что она где-то здесь.

​Лили побледнела, и её чашка звякнула о блюдце.

— Значит, старая легенда об Изольде — не просто сказка для пугания первокурсников? — она огляделась по сторонам. — Если она здесь, значит, она может принять любой облик. Любое лицо, любое имя...

​В этот момент в дверях столовой появился Алан. Он был в своем парадном черном мундире, застегнутом на все серебряные пуговицы. Его походка была уверенной, а взгляд — холодным и пронзительным, как у настоящего Ректора. Но проходя мимо нашего стола, он едва заметно замедлил шаг. Его пальцы на мгновение коснулись края моей скатерти, и я почувствовала короткий всплеск тепла — магический «привет», предназначенный только мне.

​— Нам нужно быть осторожными, — шепнула я Лили. — Алан поручил тебе присматривать за мной, но я думаю, что мы должны присматривать друг за другом.

​Урок Природного Сродства

​Занятие проводила профессор Мирабель, тихая женщина с добрыми глазами, которая заведовала оранжереями. Тема урока была сложной: «Слияние с духом растения».

​— Каждый цветок, каждое дерево имеет свою волю, — объясняла она, прохаживаясь между рядами горшков с хищными орхидеями. — Вы не должны заставлять их. Вы должны стать их союзниками.

​Я закрыла глаза и положила руки на листья огромного папоротника. Обычно растения пели для меня — это был тихий шелест соков, бегущих по стеблям, и радостный крик жизни. Но сегодня папоротник молчал. Вместо этого я почувствовала нечто иное. Гниль. Не физическую, а магическую, которая тонкой нитью тянулась откуда-то из-под земли, из самых корней Академии.

​Я открыла глаза и увидела, что Лили тоже замерла. Её лицо было сосредоточенным, а брови нахмурены.

​— Ты это чувствуешь? — одними губами спросила она.

​Я кивнула. Мой дар Приручения внезапно вспыхнул, и я увидела, как от моих пальцев к папоротнику потянулись белые нити. Они не просто касались растения — они начали вычищать эту темную магию. Папоротник вздрогнул, его листья расправились, и он издал такой мощный звуковой импульс, что ваза на соседнем столе треснула.

​— Госпожа Ройсман! — профессор Мирабель всплеснула руками. — Какая удивительная сила... Вы не просто слились с ним, вы его исцелили!

​Весь класс обернулся ко мне. Селена прищурилась, покусывая кончик пера, а я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Кто-то в этой комнате смотрел на меня не с восхищением, а с расчетливой жадностью.

​Свидание под дождем

​После уроков небо внезапно затянуло тяжелыми тучами, и на Академию обрушился теплый летний ливень. Я стояла под навесом библиотеки, наблюдая, как капли разбиваются о мраморные ступени, когда из пелены дождя вышел Алан. Он был без плаща, его рубашка мгновенно промокла, облепив широкие плечи.

​— Ты промокнешь, — засмеялась я, когда он подошел вплотную.

​— Это того стоит, чтобы увидеть тебя без охраны в виде барса и десяти профессоров, — он обхватил мое лицо ладонями. Его кожа пахла озоном и дождем. — Эллориан заперся в лаборатории с амулетом. Он пытается вычислить след Изольды. Но я пришел не за этим.

​Он потянул меня к себе, под защиту навеса, где нас не могли видеть из окон.

— Я хочу показать тебе кое-что. То, что я берег все эти пятнадцать лет.

​Он вытащил из внутреннего кармана маленький бархатный мешочек. Внутри лежала подвеска — крошечное золотое семечко, заключенное в прозрачный кристалл.

​— Это Семя Первого Древа, — прошептал он. — Оно расцветает только тогда, когда Сердце Мира находит свой дом. Я носил его с собой с того дня, как услышал твое имя в пророчестве. Оно было мертвым камнем... до сегодняшнего утра.

​Я посмотрела на подвеску. Внутри кристалла, прямо у меня на глазах, семечко пустило крошечный, нежно-зеленый росток. Оно светилось мягким, изумрудным светом, пульсируя в такт моему сердцу.

​— Алан... — я подняла глаза на него, и в этот миг дождь, шум студентов и угроза Изольды перестали существовать.

​Он наклонился, и наши губы встретились в долгом, нежном поцелуе. В этом жесте было всё: и горечь ожидания, и радость обретения, и клятва, которую не нужно было произносить вслух. Мой дар Приручения вокруг нас взорвался миллионами невидимых искр, и я почувствовала, как капли дождя, застыв в воздухе, на мгновение превратились в сияющие алмазы.

​— Теперь мы связаны не только магией, но и этим ростком, — прошептал он мне в губы. — И что бы ни случилось дальше, Хелен, ты — моя жизнь.

​Я прижалась к нему, слушая шум дождя. Мы еще не знали, что в этот самый момент в темной лаборатории Эллориана змеиный амулет внезапно зашипел, а рубиновые глаза змеи налились кровью, чувствуя наше счастье. Изольда сделала свой ход, и он был направлен в самое уязвимое место — в нашу любовь.

Алан ушел по срочному вызову Эллориана — в лаборатории что-то пошло не так, и магическая волна от амулета едва не заморозила всё южное крыло. Я осталась одна, сжимая в руке подарок Алана. Росток внутри кристалла грел ладонь, словно крошечное живое существо.

​— Гвинт, присмотри за домом, — шепнула я помощнику, который обеспокоенно застрекотал крыльями. — Мне нужно проветрить голову.