Ректор Академии. По совместительству мой жених!

Глава 15. Черный лед и золотая нить. Эпилог.

Я смотрела на это лицо, которое так детально повторяло черты моего жениха: ту же линию подбородка, ту же упрямую складку между бровей. Но в этом образе не было тепла. Изольда пыталась обмануть меня, выставив условие, которое казалось незыблемым законом магии. Она хотела, чтобы я поверила: спасение невозможно без потери.

​Мои пальцы почти коснулись черных цепей, сковывавших веретено. Лед под ними зашипел, почуяв мою живую плоть.

​— Ты лжешь, — прошептала я, и мой голос окреп, отразившись от зеркальных стен. — Настоящая любовь не живет в памяти. Она живет в ритме сердца.

​Я вспомнила слова Алана: «Я ждал тебя пятнадцать лет». Он ждал не образ в голове, он ждал душу, которая откликнется на его пламя. Если я забуду его имя, моё Сердце Мира всё равно узнает его по теплу, по запаху сандала, по тому, как замирает мир, когда он рядом.

​Я не стала тянуться к веретену. Вместо этого я сделала то, чего Изольда никак не ожидала. Я шагнула вперед и обняла ледяного двойника.

​— Приручаю твою ложь, — выдохнула я ему в грудь.

​Мой росток на шее вспыхнул ослепительным изумрудным светом. Я вливала в это ледяное изваяние не магию атаки, а чистую, безусловную нежность. Я обнимала не врага, а ту часть Алана, которую Изольда пыталась исказить.

​«Алан» в моих руках вздрогнул. Его прозрачные глаза на мгновение налились золотом, а лед под моими ладонями начал превращаться в теплую воду. Цепи черного льда, сковывавшие веретено, не выдержали этого тепла и с мелодичным звоном рассыпались в пыль.

​— Любовь — это не сделка, Изольда! — крикнула я, хватая освобожденное веретено. — Это сила, которую нельзя выменять!

​Мир зазеркалья пошел глубокими трещинами. Иллюзорный зал начал осыпаться, открывая за собой новое пространство. Но Изольда была в ярости.

​— Ты думаешь, это всё? — Её голос теперь доносился из самого веретена, которое я сжимала в руках. — Ты прошла через дом, ты прошла через сердце... Теперь пройди через то, кем ты станешь, когда этот мир тебя сломает!

​Испытание Третье: Тень Будущего

​Пространство вокруг меня схлопнулось до размеров тесной, душной комнаты. Я увидела себя. Но это была не Хелен — ученица Академии.

​Это была женщина, сидящая в золотой клетке. Мои глаза на отражении были полны безразличия, а руки — покрыты магическими знаками подчинения. Рядом стоял Алан, но он был не мужем, а господином, чья власть над Сердцем Мира была безграничной.

​— Смотри, к чему приведет ваша «связь», — прошипел голос Изольды. — Ты станешь его источником. Его батарейкой. Ты потеряешь себя в его величии. Это и есть финал вашего пророчества.

​Я посмотрела на «себя» в этой клетке. Зрелище было пугающим. Это было испытание Свободы. Изольда била в самое слабое место любого вольного существа — страх стать рабом чужой силы.

​Но я посмотрела на веретено в своей руке. Золотая нить на нем начала разматываться сама собой, указывая путь.

​— Это не будущее, — сказала я, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев. — Это твоя единственная версия финала, потому что ты никогда не умела доверять. Но я приручаю не только зверей. Я приручаю свою судьбу.

​Я поднесла веретено к этой «золотой клетке» и начала наматывать на него серый туман иллюзии. Нить за нитью, я вбирала в дерево эту ложь.

​В этот момент за стеной зазеркалья раздался оглушительный удар. Свод обрушился, и в образовавшуюся дыру ворвался запах озона и горячего металла.

​— Хелен! — этот голос не был иллюзией. Это был настоящий Алан.

​Я увидела его руку, просунутую сквозь разлом. Он не тянул меня к себе силой, он просто держал ладонь открытой, ожидая моего выбора.

​— Я здесь! — я рванулась к нему, сжимая веретено как самое ценное сокровище.

​Но путь мне преградила сама Изольда. Она соткалась из осколков третьего испытания, её лицо было искажено гримасой боли и ненависти. Она была похожа на разбитую фарфоровую куклу, сквозь трещины которой сочилась тьма.

​— Отдай... отдай его мне! — закричала она, бросаясь на меня. — Это моё сердце! Моя боль! Ты не имеешь права забирать мою силу!

​— Это не сила, Изабель! — я выставила вперед руку с веретеном. — Это твои кандалы!

​В этот миг всё соединилось: песня Эммы, пламя Алана, лед Эллориана и моя воля. Я не стала защищаться. Я просто протянула веретено хозяйке.

​— Возьми его обратно. Но на этот раз — вместе с правдой.

​Наши пальцы встретились. Вспышка была такой силы, что всё зазеркалье разом превратилось в белый шум. Я почувствовала, как меня подхватывают сильные руки, как запах сандала и тепла окутывает меня, вырывая из ледяного небытия.

​— Я держу тебя, — шептал Алан, прижимая меня к себе так крепко, что я слышала его сбивчивый пульс. — Я здесь. Всё кончено.

​Я открыла глаза. Мы были в бальном зале Академии. Вокруг лежали груды битого стекла, а в нескольких шагах от нас на полу сидела женщина. На ней не было роскошных шелков Изольды. На ней было простое, серое платье деревенской девушки, а в руках она сжимала старое деревянное веретено, по которому катились её слезы.

​Эмма медленно подошла к ней и опустилась на колени, не говоря ни слова. Она просто обняла сестру, и этот жест был сильнее любой магии.

​Алан посмотрел на меня, и в его глазах я увидела не Ректора, не героя пророчества, а человека, который только что едва не потерял свою душу.

​— Ты вернулась, — выдохнул он, касаясь лбом моего лба.

​— Я никогда не уходила, — ответила я, чувствуя, как росток на моей шее расцветает маленьким, сияющим цветком. — Теперь мы действительно свободны.

Шум битвы затих, оставив после себя лишь звонкое, хрустальное безмолвие. Зеркальная пыль в бальном зале медленно оседала на паркет, мерцая в лучах взошедшего солнца, которое пробивалось сквозь высокие стрельчатые окна. Казалось, Академия Пяти Стихий сделала глубокий, исцеляющий вдох.

​Алан не отпускал меня. Его сердце билось под моей щекой — ровно, мощно, как вечный огонь в недрах горы. Я чувствовала, как его магия, еще недавно бушевавшая яростным штормом, теперь ласково обволакивает меня теплым коконом, залечивая мелкие порезы от зазеркальных осколков.