Ректор-дракон: от ненависти до поцелуя

Глава 1

Приют Святой Ветреницы стоял на краю обрыва, и ветер там никогда не затихал. Дилара любила этот ветер. Он единственный не смотрел на неё с презрением, не тыкал пальцем в её рваные башмаки, не шептал за спиной: «безродная», «ничья», «проклятая». Ветер просто дул, путал рыжие волосы и иногда приносил запах дальних лесов, тех самых, где, как говорили, драконы до сих пор охотятся на людей.

– Дилара, ты опять на крыше? – надтреснутый голос наставницы Мирры пробился сквозь шум. – Слезай немедленно, за тобой приехали.

Девушка не торопилась. Ей уже исполнилось семнадцать, и в приюте такие считались лишним грузом. Обычно их отправляли в услужение к богатым горожанам или, если везло, в гильдии ремесленников. Но сегодня всё было иначе. Дилара чувствовала это кожей: слишком тихо суетились служки, слишком часто поглядывали на восточную дорогу.

– Кто приехал? – спросила Дилара, спускаясь по шаткой лестнице. Её босые ступни скользили по мокрым доскам, но она давно привыкла не падать.

– Гонец из Академии Драконьих Крыльев, – наставница Мирра схватила девушку за плечо, и её пальцы впились до синяков. – Начался Королевский Отбор невест для ректора. И ты, Дилара, попала в список.

В голове у сироты зашумело. Она знала про Отбор, конечно. Каждый год в приют прилетали слухи: ректор Дрейк, самый молодой и самый жестокий дракон за последние сто лет, раз в пять лет выбирает себе невесту. Претендентки приезжают со всех королевств, знатные, богатые, прекрасные. И ни одна не возвращалась. Что с ними случалось, никто не знал, но молва шептала, что ректору нужны не жёны, а жертвы для тёмного ритуала.

– Я не поеду, – слова вырвались сами, жёсткие, как град.

Наставница Мирра усмехнулась, и её морщинистое лицо стало похоже на кору старого дуба.

– А тебя никто не спрашивает, девочка. Приказ короля. Все девушки семнадцати лет из государственных учреждений обязаны участвовать. Отказ – казнь.

Дилара почувствовала, как ветер внутри неё затихает. Не потому, что испугалась. Она никогда не боялась смерти: слишком часто голод и холод дышали ей в затылок. Просто стало обидно. Всю жизнь быть пешкой, которой двигают чужие пальцы, и даже в последний раз не иметь права сказать «нет».

– Когда выезжать? – её голос прозвучал ровно, почти спокойно.

– Через час. В тебе нет смысла и дальше держать кормилицу.

Девушка не стала спорить. Она быстро собрала узелок: гребень с тремя сломанными зубьями, засушенный цветок ветреницы, в честь приюта, и маленький камешек с дырочкой. Это всё, что осталось от матери, которую она никогда не видела. Выходя из ворот, Дилара обернулась. Серое здание с облупившейся краской выглядело как огромная клетка, но эта клетка была единственным домом, который у неё был.

– Прощай, – тихо сказала девушка, и ветер унёс это слово в пропасть.

Карета, присланная за ней, оказалась на удивление удобной внутри: мягкие подушки, бархатные шторы, даже маленький столик с закусками. Дилара села на край, боясь испачкать бархат своими грязными локтями. Напротив неё сидела ещё одна девушка, примерно того же возраста, но совершенно иная. Бледная, светловолосая, с пальцами, унизанными кольцами, и в платье из такой тонкой ткани, что казалось, оно соткано из утреннего тумана.

– Ты кто? – спросила незнакомка, брезгливо поджав губы. – Неужели и таких берут на Отбор?

Дилара спокойно встретила её взгляд.

– Меня зовут Дилара, и да, берут. Видимо, ректору мало красоты, ему нужны ещё и мозги.

Девушка в дорогом платье вспыхнула, как спичка.

– Как ты смеешь! Я леди Эстель из рода Ветров, моя семья владеет тремя драконьими рудниками!

– Поздравляю, – Дилара откинулась на подушку и закрыла глаза. – Тогда у тебя больше шансов. Меня, например, купили вместе с каретой по дешёвке.

Эстель замолчала, и в тишине кареты слышался только стук копыт да свист ветра за окном. Дилара не спала. Она думала о том, что впереди Академия, ректор-дракон и неизвестность. Но хуже неизвестности было только одно: ощущение, что её жизнь никогда не принадлежала ей. Что даже смерть она не сможет назвать своей.

Карета резко остановилась, и дверь распахнулась, ударившись о ствол дерева. Голос снаружи прозвучал жёстко, как удар хлыста.

– Выходите. Ректор ждёт вас через час в тронном зале. Опоздавших казнят на месте.

Дилара ступила на землю и впервые увидела Академию. Чёрные башни уходили в небо так высоко, что вершины терялись в облаках. Стены были сложены из тёмного камня, который, казалось, дышал, пульсировал едва заметным багровым светом. Вокруг витал запах серы и старой магии, от которого щипало в носу.

Девушка сжала в кармане свой камешек с дырочкой и прошептала одними губами:

– Что бы ни случилось, я не сломаюсь.

Она не знала, что эти слова услышал тот, кто сидел в самой высокой башне. Дрейк, ректор Академии и наследник древнего драконьего рода, отвёл взгляд от магического зеркала. Его жёлтые глаза сузились, и уголок губ дёрнулся вверх, когда он прошептал в пустоту: «Эта даже не знает, что её сердце уже принадлежит мне». А в следующее мгновение Дилара, поднимаясь по ступеням, почувствовала, как камень под её босой пятой вспыхнул голубым огнём, и голос ректора прозвучал прямо в её голове, властный и не терпящий возражений: «Ты. Зайди. Одна».