Ректор - отец золотого дракона. Магия желаний

Глава 19

Люсильда вернулась на диван и, всматриваясь своими бледно-голубыми глазами в мои, пояснила:

– Ты не видела драконов-фанатиков. Для них это не сказка, а возможность, которой можно воспользоваться. Они не понимают слов. Они опасны. Мы должны согласиться на союз с императорской четой, пойми.

– Ты слышишь себя? Люсильда, разве так можно? Я сама решу, с кем мне связать свою жизнь. По-моему, все слишком много внимания придают этой сказке, – я схватилась за голову, которая начинала покалывать от этой ситуации. – Допустим, у этого дракона была золотая чешуя и он был мудрее остальных, но откуда появился этот миф о союзе феи и дракона?

– Это не миф, а генетика, – пояснила недавно живущая в моей голове, кладя свою ладонь на мою коленку, – дети у фей и драконов рождаются с золотой чешуей из-за смешения их крови и магии.

– Постой! – я вскочила со стула, налила в стакан воды из другого графина, сделала несколько глотков. – Я поняла, что цвет чешуи драконов – это их магические способности. Красные – пускают огонь, коричневые – управляют землей, белые – водой и льдом, черные – всеми силами одновременно. Еще были фиолетовые, они могли создавать порталы и обладали, насколько мне известно, ментальной магией. В чем заключалась особенность золотых драконов? Почему это настолько важно для императора?

Люсильда замешкалась, она смотрела по сторонам, будто бы раздумывая, стоит мне говорить или все-таки лучше промолчать. Она расправила складки на своем синем, потрепанном платье, потерла свой распухший от недавних слез нос рукавом платья. Только сейчас я заметила недалеко от ее уха небольшой, но глубокий порез.

– Люсильда, – осторожно обратилась к ней и потянулась пальцем к ее щеке. Она спрятала порез волосами и подвинулась слегка в сторону, – прости, что набросилась на тебя. Мне нужно было спросить: как ты? Как удалось сбежать от Деймона и чего стоил тебе этот побег?

Она шмыгнула носом и посмотрела на меня с печалью во взгляде.

– Роз, я…я….он…это…я… – она не смогла собрать из букв связную речь, стала рыдать, потирая руками глаза. Я подсела к ней и обняла ее.

– Успокойся, Люсильда. Все это в прошлом. Нас теперь двое, и мы сможем постоять друг за друга.

– О, Розмарин! – воскликнула новоиспеченная фея и стала рыдать сильнее.

Мы так просидели какое-то время. Ей нужно было выплакаться и прижаться к знакомому плечу. Нас сложно было назвать подругами, но наша связь была слишком особенной, чтобы обижаться на нее сейчас или тем более отворачиваться. Кроме того, что мы были, возможно, единственными, ну или по крайней мере очевидными представителями своего вида, она несколько недель сидела в моей голове и читала мои мысли, став свидетелем самых сокровенных частей моей души.

Наконец она успокоилась, периодически шмыгая носом. Девушка лежала на моих коленях, и я сама не заметила, как она заснула, тихонько засопев. Люсильда многое пережила за последнее время, никому не известно, какова ее жизнь была, когда она жила в деревне фей, и последнюю сотню лет. Ей нужно отдохнуть. Я буду так сидеть столько, сколько потребуется.

От скуки и чтобы не сойти с ума от размышлений, в которых было слишком много вопросов и мало ответов, я стала рассматривать комнату по новой. Пусть я проводила тут времени даже больше чем в своей, усердно занимаясь с магистром, я никогда не обращала внимания на те мелочи, из которых складывалась его жизнь. А ведь я почти что согласилась связать с ним свою жизнь, подумать только.

Сейчас я заметила, что кроме корешков с учебниками и старых изданий по истории империи и континента, среди книг стояли томики со сказками, лирикой и фольклором. Увидела на столе, кроме небольшого котелка с лежащими недалеко, аккуратно сложенными колбами и базовыми ингредиентами, мой старый ключ, который он разместил на матовом зеленом камне. Заметила я и вид, открывающийся из его окна. Помимо свисающих зеленых веток деревьев, листья которых покрывались разными оттенками красного и оранжевого, я увидела вдали окно своей комнаты и задумалась, насколько часто он смотрел в него, выглядывая там меня.