Ректор под контролем

Глава 6. Дарион Орс.

Она упрямо отвергала его помощь, всё дальше заходя в подпространственные дали академических лабиринтов. Ректор Орс досадливо отшвырнул очередной документ, нуждающийся в его подписи. Невозможно думать о работе, когда всё внимание сосредоточено на этой маленькой взбалмошной ведьме!

Да как она вообще там оказалась?! В такие дебри даже смотритель академии не забредает! И что ещё более любопытно – почему он это сразу не почувствовал? Кто-то скрыл её, заблокировал следящую магию, увёл и оставил там.

Ведьма! Маленькая глупая ведьмочка, некогда перевернувшая всю его жизнь. Тогда, много лет назад, будучи молодым и окрылённым любовью, он спешил на собственную свадьбу и не придал особого значения её трепетному признанию. Подумал «Позже вернусь и объясню, что мы всегда будем друзьями, а настоящую любовь она ещё встретит, когда придёт время».

Беда настигла в разгар свадебного обряда. Он не смог сказать нужные слова. Рот будто запечатало. Пришлось попросить отсрочки, но Алиссия, та, которую он боготворил, устроила скандал и буквально на следующий день заявила, что выйдет замуж за его лучшего друга.

Он ушёл, и только спустя полгода, проведя всё это время в поисках ответов, выяснил, что Алиссия была беременна от другого, и поэтому не могла ждать. Ребёнка она потеряла, но многолетнюю дружбу разрушила безвозвратно. И Дарион рассказал бы об этом Арону, ведь его тоже обманули, обвели вокруг пальца, воспользовавшись банальным временным приворотом. Но не стал. Его остановила жалость. Ведь он узнал не только об обмене невесты, но и о том, почему свадьба сорвалась.

Маленькая глупая ведьмочка, сестрёнка Арона, которую он знал с младенчества, дарил подарки и практически считал и своей сестрой тоже, совершила преступление, которое, будь она совершеннолетней, повлекло бы необратимые последствия. Использование запрещённого заклятия такого уровня карается иссушением сил, что равносильно смерти. Никто из одарённых, подвергнувшихся этой процедуре, не проживал больше пары лет.

В случае же с Заярой вина легла бы на её мать. Огласить факт преступления означало приговорить мать Арона и Заи, а самой девочке заблокировали бы силы навечно. И не факт, что на этом всё закончилось бы. Начались бы разбирательства – как ребёнок получил доступ к запретным знаниям. Всплыло бы прошлое бабушки его друзей, о котором он тоже многое разведал. Старая ведьма некогда была на службе короны, а этот улей лучше не тревожить.

И Дарион отступил. Принял как факт, что на нём лежит древнее заклятие подчинения, снять которое может только тот, кто его наложил. И все эти годы он надеялся, что никогда больше не встретит случайную беду всей своей жизни.

Надежды не оправдались! Спустя столько лет, когда сила заклятья уже утихла и почти не мешала его размеренной жизни, Заяра появилась в академии. Он сразу это почувствовал, но гнал от себя дурные мысли. А когда увидел её… всё началось снова.

Давно забытое чувство потери, нехватки чего-то очень важного, самого ценного, оно вернулось! Попытки заблокировать действие заклятья привели только к тому, что оно усилилось. И когда они встретились лицом к лицу, он не смог побороть требование, практически приказ.

Ведьма, теперь уже совсем не ребёнок, но такая же порывистая и эмоциональная, только укрепила силу заклятья, воспользовавшись им напрямую. Теперь он полностью был в его власти! Любое её желание, любая просьба – он выполнит всё безоговорочно. Это ли не самая страшная кара за жалость? Только бы она не узнала об этом…

И вот теперь, наблюдая за тем, как она блуждает, уже не в академии, а в бескрайних переходах её скрытой в магическом пространстве тени, Дарион не смог отвернуться.

Оставить её там и навсегда положить конец своему одиночеству – что может быть проще? Ведь, со смертью наложившего заклятиье, подчинение спадёт, и он будет свободен! Но как же она? Дарион и сам не смог бы ответить себе, почему так беспокоится о ней. Заклятье тут ни при чём, оно только подчиняет прямому приказу.

Жалость? Пожалуй, от неё не сталось и следа. Годы мучений и одиночества стёрли всё без остатка.

Память о былой дружбе? К Арону он испытал только презрение, когда тот заявился к воротам академии вместе с Алиссией, чтобы передать вещи сестре. Арон со временем тоже узнал о ребёнке, об обмане с приворотом, но проглотил это, как и предательство друга. Он предпочёл сделать вид, что ничего не было, и строить жизнь вместе с ней, той, кто без сомнений разрушила их дружбу.

Так почему же сейчас замирает сердце, когда упрямая ведьма идёт не туда, куда нужно, чтобы выбраться из путаницы коридоров? Она так упорно отвергала его помощь, ещё и хорохорилась, явно заподозрив, что это именно он пытается её направлять. Похоже, придётся самому пойти за ней…