Ректорское горюшко

Глава 1 Снова в беде

У всех ректоров должна быть своя заноза в задница. И это не пустые слова, а настоящее правило. Как по мне, оно должно быть выгравировано на уставе любых университетов. Чтобы каждый человек, становящийся ректором, автоматически вместе с документами о назначении получал коробку с настырной девицей легкого поведения, которую он должен вытаскивать из беды, питать к ней сильные чувства и отпугивать потенциальных ухажеров, коих вокруг нее всегда полно. То есть девчонку вроде меня. 

– Ну и что у тебя опять случилось? – с тяжелым вздохом спросил меня ректор.

На его худом лице таилась усталость, острые скулы выдавали аристократичность и худобу, темным глазам уже надоело меня прожигать, поэтому они тупо изучали мое лицо с немым укором. Много он, видимо, проблем решил, раз так часто проводил пятерней по голове. Либо он с кем-то он страстно целовался, и та девушка хваталась за его волосы. С его ростом – я бы не удивилась.

От последних мыслей мне стало смешно, и кривая ухмылка появилась на моем лице. Довольно симпатичном, надо признать. Но ни мои тонкие черты лица, ни мои зеленые глаза, ни мои каштановые волосы красивыми волнами, спускающиеся до груди, ни мое потрясающее платье, в котором был вырез ромбиком, открывающим ложбинку, не тронули льда.

– Ничего не случилось, – соврала я.

– И поэтому ты здесь? – мрачный тон ректора заставил меня поджать губы. – Если не хочешь отвечать, я вызову того, кто мне ответит.

– Ну разве не могу я прийти к любимому ректору, чтобы просто увидеть его? – я похлопала глазами, но, увидев, как он потянулся к звоночку, приглашающую его секретаря, выпалила. – Я разбила колбу на алхимии.

Брови ректора взлетели вверх. Он не мог поверить, но тем интереснее ситуация становилась. Я скромно и с сожалением улыбнулась. Несколько секунд ректор смотрел на меня немигающим взглядом. В такие минуты мне нравилось думать, что он представляет нас в компании двоих детей. Себя, заплетающим нашей старшей дочке, Мари, косички, и меня, показывающей язык младшей дочке. Ей я еще имя не придумала.

Но, разумеется, он вызвал секретаря, заставив меня закатить глаза. Я с притворным сожалением подняла подбородок и отвела взгляд, мысленно предвкушая его разочарование. В отличие от большинства других моих выходок здесь я, действительно, просто разбила колбу. И так как преподаватель по алхимии меня терпеть не мог, я была здесь. Он по своей глупости или наивности считал, что ректор может меня усмирить. Еще никто не мог усмирить Финию Догмар, так что попытка казалась мне нелепой.

Несколько минут я смотрела на то, как глава нашего университета разбирает бумаги. Это стало для меня настолько привычным зрелищем, что я устроилась поудобнее, наплевав на обиду. Это был не тот случай, когда мне следовало обижаться. Вик не виноват, что мне тяжело верить. В конце концов, я старалась, чтобы сделать себе репутацию. Репутацию полной стервы. 

Вик – это сокращенно от Виктор. Когда-то я была маленькой девочкой, слушающей, как он читает мне сказки и гладит по волосам. Чудесные времена, когда я могла по утрам пробираться в его дом, который находился по соседству с нашим, залазить в кровать и продолжать сон у него. Вик никогда меня не ругал в отличии от родителей, хотя я бы на его месте спустила маленькую шкодницу с лестницы.

Но нет, Вик отличался благородством. Пока другие мужчины уверенно дрались за то, чтобы получить право потанцевать с какой-то легкомысленной красоткой, он сидел с книгами, и даже девушки, окружавшие его, были умными. То есть их было очень мало. Но в детстве мне нравилось его общество. Я могла часами случать истории о прошлом и будущем, смеяться над его поучительными интонациями, хвататься за его еще тогда не стриженные волосы длиной до плеч и притворяться, что висну на них.

Самое странное, что Вик так легко это терпел. Он все сносил и никогда не отказывал соседской девчонке. От него я узнала почти все то, что знаю о жизни сейчас. Как не глупо это звучит, но Вик и только Вик обучил меня всему, хотя сам был немногим старше. Мои моральные устои, которые я тщательно скрываю теперь, строятся на его мировоззрении. Да и какая у нас разница в возрасте? Семь или восемь лет? Мелочь.

Меня охватили теплые воспоминания. Вик присутствовал при всем счастливом времени моего детства и даже застал кусочек взросления. Всегда рядом, всегда поддерживал. Неудивительно, что он стал таким хорошим ректором, хотя и был слишком юн для этого поста. Впрочем... тогда все было отлично, пока кое-что не произошло...

Я рвано вздохнула и прогнала прочь все эти глупые мысли. Виктор де Альгариус настороженно посмотрел на меня, но я уже преспокойно сидела и изучала вид в окне. Как будто никаких теплых отношений между нами никогда и не было. Хотя, судя по тому, что мы оба игнорируем друг друга, может быть, ничего и правда не было.

Алхимик вошел недовольный и быстро доложил ректору в чем дело, заставив того посмотреть на меня еще более удрученно. Он перебросился с ним парой слов, а затем попросил нас оставить, от чего грузный преподаватель, наверное, про себя чуть не стер зубы в порошок. Ходить между корпусами – занятие не из приятных, особенно если помнить, что в его аудитории сидят неуправляемые студенты с бесценным оборудованием.

– Студентка Догмар, вы оплатите эту колбу из своей стипендии, а также... – официальный тон Вика заставил меня скривить губы в подобии волчьего оскала, и он на секунду задумался о чем-то, хотя вряд ли именно я была причиной этой запинки. – А также вы берете на себя переведенную к нам студентку, покажете ей институт и поможете адаптироваться.