Ректорское горюшко

Глава 5 Возвращение

Я стояла на пороге школы. Было далеко за полночь и сзади меня недовольно ворчал кучер. Он только что сгрузил какую-то дворянку с рук и теперь ласково приговаривал своим кобылам обещания скоро дать им вольную. Меня не особо волновало, какой смысл вкладывал в эти слова мужчина, но на секунду мне тоже захотелось оказаться где-то далеко от всех, на этой загадочной и столь притягательной воле. 

Первые шаги дались не просто, но я была рада, что приехала очень поздно. В другое время на меня нарвались бы знакомые, возможно, друзья, а так... я могла проскользнуть незамеченной, чтобы уже завтра без каких-либо усилий рассказывать небылицы о месте своего заточения. Нужно только уверенно говорить, и тогда никто не заподозрит меня во лжи. Впрочем, догадаться, какой на самом деле является правда, им не хватит фантазии.

Проходя мимо отражающей поверхности я взглянула на нее и, буквально, физически ощутила неприязнь к себе. Усталое и тупое выражение лица приравнивало меня к доярке, закончившей тяжелую смену, из-за чего желание скрыться в своей комнате возросло многократно, и только полное отсутствие сил и боль в мышцах не давали мне резво добежать до кровати. 

В одном из окон я увидела свет, и пальцы мгновенно сжались в кулак. Человек, который позволял себе не спать допоздна, был мне очень даже знаком. В груди как-то особенно неприятно кольнуло, и я снова позволила себе забыться мыслями, что тот, чье имя мне труднее всего было сейчас произнести, переживал за свое решение. Он никогда не был сторонником радикальных мер, и я даже могла представить, как он огорчен тем, что так опрометчиво на меня накричал. Даже если я была не права...

Мои плечи поникли сами собой, и я еще более неохотно поплелась к себе в комнату. В голове почему-то настойчиво крутилось, что мне совершенно не стоит здесь находиться, что я совершенно напрасно вернулась сюда. Зачем? Разве при моем положении мне не могли быстро и без проблем найти достойного жениха? Разве я бы тогда не избавилась от необходимости сталкиваться с человеком, который раз за разом мне напомнила о том, как жесток мир, как порой беспощадны к твоим чувствам дорогие тебе люди? Однако я снова была здесь.

Наверное, потому что мне все же некуда было возвращаться. Родители? Они бы точно не дали мне жить спокойно и заставили бы выйти замуж, а там... Опыт подсказывал, что я бы взвыла от такой жизни или вообще сбежала. Только вот куда бы побежала я дальше? От этой мысли внутри стало совсем тоскливо.

Поднимаясь по лестнице к себе, я все пыталась прокрутить в голове что-то приятное, какие-то положительные идеи, которые подбодрили бы меня, показали, что не все так плохо. Но они, к сожалению, не хотели возвращаться до утра. Ночью почему-то весь позитивный настрой исчезал, и вернуть его по силам было разве что чуду.

Дверь родной комнаты тихо скрипнула, но Анита даже не шелохнулась, и в голове почему-то пронеслись мысли, что нужно вести себя тише. Впрочем, я все равно провалила эту миссию, и единственная причина, почему подруга продолжала спать, была в том, что я практически ничего не делала. Оставила вещи на полу, быстро умылась и, не переодеваясь, окунулась в объятия кровати, где меня полностью покинул сон.

Я таращилась в потолок и совершенно не могла сомкнуть глаз. После стольких ночей в большой комнате, где никого рядом нет, делить тесное пространство общежития с кем-то еще было так странно. Словно какой-то нехороший человек сдвинул стены поближе, желая меня выгнать отсюда. И в какой-то степени у него получилось. Я не выдержала и сбежала из комнаты. 

Лунный свет проскальзывал в ночи в огромные окна, освещая мой путь. Почти во всех комнатах общежития спали. Еще бы, три часа ночи – то время, когда нагулявшиеся и страдающие бессонницей наконец-то падают в кровать без сил, а рано встающие пока даже еще и не думают просыпаться. Идеальное время, чтобы гулять по коридорам. 

Неожиданно мне вспомнилось, что в какой-то книге ученики очень боялись ходить ночью по школе, потому что там их мог засечь преподаватель или местный завхоз. Тогда я совсем этому не удивилась, как же, там речь шла о драматических событиях, и если так нужно для истории, то и в обычный университет могут военных прислать, чтобы патрулировали. Сейчас эта мысль казалась донельзя смешной. Посмотрела бы я на тех, кто захочет всю ночь не спать и следить за тем, чтобы студенты никуда не попали. Эффективнее было бы наказывать.

Забавно, но как только я об этом подумала, и за моей спиной послышался шорох. Сердце тут же скакнуло, но я все же сдержалась и не стала поворачиваться. Просто потому что там не должно было никого быть. А даже если и там кто-то находился, то уж точно необязательно с этим человеком общаться. Представить, что в наше заведение забрался какой-то убийца я не могла. Хотя трусливые мысли об этом все-таки появились в моей голове, связавшись воедино с историей, из-за которой я так долго не была здесь.

Пройдя несколько поворотов и коридоров, я гораздо более спокойно отметила, что за мной точно никто не идет. Если бы меня кто-то преследовал, то это было бы гораздо более явно. Да и мой аккуратный способ подглядывания за тенями, когда свет удобно падал на предметы, окружавшие меня, отчетливо говорил, что я одна.

Наконец, я остановилась возле окна и забралась на него с ногами. Широкий подоконник тихо и покорно скрипнул, а спину тут же начала холодить неприятная шероховатая поверхность. В учебное время, если бы меня здесь засекли, то обязательно бы отругали и заставили бы отмывать все окна, как бы подразумевая, что я испачкала все и на каждом успела посидеть, но, если бы кто-то из преподавателей увидел меня ночью, то, возможно, даже бы ничего и не сказал. Под подкровом темноты мы все становились какими-то более понимающими и близкими.

Когда я в третий раз насильно оторвала свой взгляд от окна, в котором горел свет, я почему-то снова подумала о том, что все эти мысли приходят мне в голову неслучайно. Может, я не могу бросить их, потому что хочу этого? Чтобы меня поймал здесь кто-то конкретный. В который раз я представляю, как здесь меня застает наш угрюмый ректор и... Дальше фантазия будто бы умирала, оставляя меня в застывшем моменте.