Религии Зол Д. Карвера. Приобретая ценность.

Глава 1. Семья

«Завтра с утра мы с отцом пойдем на охоту и добудем большого оленя, а когда вернёмся, то мама с братом будут очень рады нашим успехам», думал перед сном пятнадцатилетний парень.

На рассвете глаза молодого парня открылись и с подозрением уставились на тайком пробравшийся в дом луч солнца. Он сочился через тонкую щель в деревянных ставнях окна и разгонял витающую пыль в большой комнате. Подросток продолжал тихо лежать в кровати, чтобы не будить остальных домочадцев. Он наученный уважать покой отца знал, что сейчас, любое негативное влияние может сорвать его надежды на обещанный поход и лишь наблюдал, как незримая среди темноты пыль пытается скрыться от солнца.

Их дом состоял из одной большой комнаты и импровизированного чердака. Бревна, закрепленные над головой, отгораживали пространство под крышей от комнаты внизу, но доходя до центра здания с двух сторон, упирались в дымоход. Таким образом, чердак делился на малую комнату старшего сына и хранилище старых вещей.

«Интересно, что мама сегодня приготовит на ужин? Надеюсь не как вчера, птицу с кашей. Хотя мама всегда вкусно готовит, все же лучше всего, когда папа приходит с охоты со свежей добычей». Размышлял парень, лежа на краю второго этажа совсем не далеко от своей кровати и наблюдал, как дом постепенно наполняется светом. Через минуту, а потом вторую: ему теперь лучше виднеются силуэты кроватей и других предметов, но больше всего глаза высматривали хаотично вьющуюся пыль на свету. А тем временем хаотичные завитки пыли, боящиеся соприкоснуться друг с другом, умело уворачивались в небрежном танце, озаренные лучами солнца.

Вторым в семье проснулся младший брат, который незамедлительно заявил о своих потребностях, и родителям тоже пришлось вставать. Сегодня, необычно обычный день, наполненный сладостью предвкушения, вёл молодого парня, шаг за шагом приближая к взрослой жизни.

Обречённый на бедное существование в одной из самых заурядных семей, этот ребенок был счастлив лишь потому, что любим и не обделен вниманием и заботой обоих родителей. Живя далеко за чертой большого города, и воспитываемый без навязанных обществом обязательств, он мечтал лишь о судьбе, которая влекла его из рассказов отца. Как казалось юнцу, большой мир, ожидающий его пришествия, уже приготовил ценные уроки и множество развлечений. Они в точности такие же интересные, которыми эту не долгую жизнь парня окружили родители, ждут его ситуации и встречи, отличные лишь его собственными решениями и размышлениями.

Два часа хватило отцу, чтобы собрать все необходимое для похода и в голове у парня на всю жизнь запечатлелся момент, когда мать с двухлетним братом говорили ему и отцу: «до свиданья». Одинокий дом на краю малой деревушки, всегда казавшийся отстранённым, был обделён видом океана, которое было легко лицезреть с другой стороны поселения. Он был одинокий лишь потому, что ремесло отца семейства часто беспокоило обоняние крестьян. Охотники, однако, веками отстранённые от общей массы не были обделены любовью к их ремеслу выделки шкур и заготовке мяса. А Томсо заготовщик всегда имел достаточно товаров для всех соседей, и порой большого города, всех популярных видов, вплоть до изделий из костей убитых им животных.

Мать с младшим сыном остались у покрытого мхом дома и взглядами проводили охотника с его учеником. Вдаль они уходили по тропе окруженной сушилками, на которых где негде ещё весели шкуры животных и подвешенные кости, между тем шумящие тихими постукиваниями на ветру. Соревнуясь с костями, пожухлой траве которую топтали четыре ноги, удавалось оставаться лишь фоновым шорохом, но с удалением от музыкальных колотушек шуршание всё больше доминировало вплоть до глубины леса.

– С сегодняшнего дня, Том, ты всегда старайся идти в стороне от меня, а не позади как раньше, – начал отец. – Отныне ты не только наблюдаешь, но и высматриваешь дичь самостоятельно. В четыре глаза мы с тобой будем разглядывать каждый шорох впереди, а как заметишь, тихо описывай, что видишь. Понял?

– Да отец, – кратко ответил парень, и увлечённый пародированием учителя старался не отставать от него.

Мужчина улыбнулся, выделив в своей голове мысль о том, насколько сегодня оказался серьезен, его обычно озорной и любознательный сын. В их роду так издавна повелось, отграничивать взросление ребенка особым действом, что обещалось ему годами, дабы взрастить в нём важность сего момента. Вот и Том сегодня чересчур послушен, вероятно потому, что учтив со своим собственным моментом становления взрослым.

Когда-то, старыми временами, ребенок просил отца поведать таинство путешествий того по густым лесам и причины его ран, принесённых порой из лесного неведения. Ведь когда детским глазам удавалось не пропустить моменты выходящего из лесу охотника, то они всё больше наполняли его голову вопросами о происхождении этих новых шрамов. Но не отточенному уму незачем были знания, из которых он не в силах извлечь опыт и парень час бывал оставлен томить в этот интерес.

– Смотри Том, – обозначил мужчина участок на земле, – ты уже помнишь, как выглядят следы всех здешних животных. Но вот как давно здесь кто-то был, можешь сказать?

– Здесь прошли три кабана, отец.

– Да, но как давно они тут были?

– Нужно искать знаки, – констатировал свои знания парень.

– И ты сэкономишь нам время, если будешь искать правильные знаки. Ведь например, найти поврежденными свежие листья в эту пору будет сложно. Скоро зима и животные уже не брезгуют молодой корой и корешками.

– Вот тут есть содранная кора, – показал ученик.

– Да, но дождя давно не было и по старой коре мало чего можно понять. Нужно искать место, где обязательно останется влага, ведь высыхает она быстро. Возможно, зайдя глубже, ты найдешь что-нибудь очевиднее, – прервал отец сосредоточение юного сыщика, что сейчас беспрекословно слушался.

Шум сухих лиственных насыпей под ногами сильно выдавал охотников в эту пору года и потому поход изначально был задуман как длительный. Разработанной поколениями тактике проще всего было обучить на практике, и потому отец постепенно уводил сына всё дальше в лес.