Рэмбо в белом

Фонарик в руке

На правах сценария
Свадебный боевик
by Марина Жемчугова
Распространение и воспроизведение без согласия автора запрещаются

РЭМБО В БЕЛОМ

Хриплый голос прорвался из динамиков.

- Мэрдок!
- Джон, Джон, это ты? Рады тебя слышать…Мы думали, ты погиб.
- Дайте мне Мэрдока.
- Он уже ушел. Мы сворачиваем базу.
- Позовите Мэрдока. Я хочу говорить с Мэрдоком.

Они переглянулись. Полковник Гринберг кивнул.
Мэрдок подошел к микрофону.

- Да, сынок, я здесь, как ты?
- Мэрдок.
- Да?
- Я тебя достану.

В центре управления воцарилась тишина.

(Возможно неточная цитата из «Рэмбо. Первая кровь-2»)








А сучки под ногами трещали словно каким-то издевательским пониманием.

Или недоуменно? Этот звук напоминал сухой, охрипший от надрыва смех. Но было непонятно, кто смеется, так как лес теперь как будто вымер.

В джунглях наступил рассвет, и она с полчаса назад сунула фонарик в карман пиджака поверх платья. Она перемахивала через поваленные стволы, рассекала буруны папоротникообразных кущиц, и бежала, бежала, не останавливаясь – вперед, вперед..

Старалась не сбавлять темп.

Временами казалось, что ноги подламываются, но она знала, что это существует только в ее воображении. Ноги откажут, только если она поверит в это.

А она бежала.

Несмотря на шок, тело, так недавно еще неплохо тренированное, помнило, как надо бегать – не выбросило этого навыка, считанные часы назад, навсегда - из чистой паники. И совершенно нетравмированное сердце уже разогрелось и заработало, как новый мотор. В груди привычно возникло как будто легкое и теплое облачко, приподнимавшее ее над землей. И решившие не отказывать - пока что - ноги верно несли тренированное тело, куда надо. Голова прокладывала маршрут через тропический подлесок – благо как таковой он на пути практически отсутствовал.

А ведь там, во тьме, около храма, остались такие моменты, когда казалось, что она уже не встанет. Она впервые в жизни столкнулась с чем-то таким: когда захлестнувшие эмоции могут сделать тебя таким слабым, что будешь не в силах хоть сделать что-нибудь.

Хотя бы убежать.

Было удивительно, как трудно оказалось проявить волю, чтобы не растеряться и делать то, что, вопреки всему, продолжала подсказывать в этой ситуации голова.

Диана всегда казалась себе намного хладнокровнее. Всегда с восторгом читала книги о Великой Отечественной войне. «Отечество - в Опасности… Позади - Москва...Победа – Будет за Нами…» Они притягивали ее, потому что она обладала стратегическим мышлением. Оказалось, у нее завышенная самооценка.

Сколько-нибудь реальные боевые действия, или что-то вроде этого, повлияли на нее гораздо сильнее, чем ей хотелось бы.

Может, дело в том, что это произошло именно поперек праздника… Совсем уж неожиданно.

Будем считать, что так. Да, там, позади, минутами казалось чрезвычайно трудно просто поднять себя на ноги. Наверное, это ей удалось только потому, что она все равно обожала войну. По сути.

Всегда.

Она чувствовала это в себе: BORN TO FIGHT…

Волка.

А волку необходимо запускать свои страшные зубы в плоть, когда дело этого потребует.

И вот - сердце сильно билось, щеки горели, лицо и спина были покрыты потом. Все тело болезненно разгорячено, и в совокупности с комком ужаса, оставшимся позади, она чувствовала себя простуженной. Но сердце без особого труда выдерживало нагрузку, она бежала. Не останавливаться было нетрудно.

Это радовало.

Она не была фанатом бега, главным образом потому, что упорно тренироваться ей быстро становилось скучно, но сейчас - бежала и с успехом заставляла себя продолжать. Ради такого какого-то дня она и бегала все в своей жизни кроссы.

Призрачный серебристый волк вприпрыжку бежал рядом…

На стволах деревьев были вырезаны неоново светящиеся, видимые только им, иероглифы.

Ноги, кажется, могли бы подкоситься, если остановишься.

***

Свадебное платье, теперь, как она понимала, наверное, имело весьма экзотический вид. Изодравшись в клочья – дорогой, тяжелый и тисненый на ощупь креп-атлас, белый и плотный, как сливки… Кирилл привез его ей в подарок из Японии, специально на свадьбу. Было так приятно ощупывать кончиками пальцев тиснение контуров цветов, ягод и листьев на ткани - четкое, как на гравюрах Хокусая.

Она тогда зачарованно погладила в руках ткань, а он, крайне довольный собой, взял ее за плечи и поцеловал. Всего лишь двухтысячный поцелуй из миллиона, отмеренного им на их супружескую жизнь. Он все делал изящно, вот и подарок выбрал поистине отменный.

И трогательный.

Он не стеснялся быть трогательным постольку, поскольку это касалось ее.

Длинные лоскуты разорвавшейся в нескольких местах юбки цеплялись за коряги на земле, и поэтому она давно подобрала полы и держала их боковым тюльпаном на весу. Небольшой высокий кринолин не мешал. Голые розовые ноги, белые носочки, белые ботинки – под ними так смачно хрустели сучки…

Она всегда чувствовала себя в ботинках маленьким танком. Чем толще и рифленеё подошва, тем лучше.

Ступни совсем не ощущали рельеф, как хорошо, что у нее такие прочные ботинки, что в Перу она уступила причуде и пришла на собственную свадьбу в ботинках. К платью. В одежде у нее часто самым естественным образом выходили «причуды». Отец совсем не выносил ее манеру одеваться, и у мамаши она неизменно вызывала неукротимый злобный стеб. Не такая уж это и причуда, это, кстати, даже модно. Затем – это практично, каблуки всегда казались ей верблюжьей ерундой. А во-первых, все равно, большую часть свадьбы сидеть, а под платьем их никто и не увидит.

И вообще это стильно. Это же видно невооруженным глазом.

В этом туристском регионе вообще нормально.

Что ей в них – Кирилла сражать? Ломать шею на крутых ступеньках Ангкор Ватта?

Даже жуть брала подумать. Совместить некоторые фрагменты сегодняшней ночи – и каблуки.

Но от платья она не могла отказаться. Еще в школе был случай – один такой Полуэктов поставил на юбку в споре, придет она на вечер в брюках или в юбке. Она пришла в платье. Она обожала брюки – что тогда неизменно бесило учителей. Но Полуэктов был за юбку. И выиграл.

Зато теперь, вот, удобно бежать.

Пока подлесок все еще отсутствовал. Ближе к морю она, наверное, нарвётся на непроходимые джунгли. Но к океану надо выйти, другого пути нет. Ничего, они уже далеко.

Хорошо бы надыбать по дороге чей-то мотоцикл.

А еще лучше - пистолет.

Она не понимала, что произошло, каков масштаб явления? - но пока не уставала отмечать полную пустынность храмовых окрестностей. Лес как будто вымер, и не хотелось решать вопрос, что в точности это значит.

И то правда – ну что еще наденешь, если собираешься праздновать свадьбу в Сием Рипе? Сием Рипе II – колоссальный проект, родившийся в светлой голове того Полуэктова–младшего: возвести туристскую реплику храмового комплекса Ангкора в джунглях Перу. Похоже было очень, наплыв посетителей вызвало не меньший, а попутно эта кучка энтузиастов из ЛАИ добыла массу наслаждений и полезных знаний по конкретике этаких вот строительных технологий - разобрав и собрав реплику вручную, так сказать. Кажется, там одних патентов вышло не меньше пятидесяти. Младший Полуэктов, в отличие от своего папаши, не хотел заниматься наркотиками, притом связи для реализации проекта в Перу у него были отличные. Вдохновленный успехом, парк меньшего размера он теперь строил и в России.

Они собирались провести банкет в Ангкор Ватте, чтоб вся ватага гостей могла при желании разбрестись по чудесным переходам, дворикам и закоулкам, 60 человек – чем их лучше занять? И в Перу, и в Ангкоре был не каждый, так что само место проведения стало номером программы. Кирилл арендовал самолет – вышло дешево, как на на "лоу-костер". Они в этот регион давно уже не летают, жизнь в нем сделана умышленно трудной и дорогой, и дорога самолетом, как и местные авиалинии, благодаря стараниям прихватизатора LAN относится к предметам роскоши. Но и Диана, и Кирилл помнили еще времена, когда в России самолет был прекрасной повседневностью, вот и вложили билет каждому в свадебное приглашение. Через Лондон. Часть людей сочли нужным отдариться, хотя Кирилл с Дианой на это, в общем, не рассчитывали.

Разбрелись, как миленькие, по арендованному на двое суток храму, охали, ахали, карабкались по лестницам, встречали друг друга и утонули в интеллектуальных и не очень беседах, как положено. То есть, интеллектуальные беседы вспыхивали самопроизвольно, благодаря диковинности места проведения. Даже среди бандитов.

Замок украшали гирлянды, прожектора и драпировки, играла музыка на танцполе, в паре «библиотек» были устроены комнаты отдыха, в двух из коридорообразных крыл на втором уровне - временные спальни, и за «периметром» вдоль рва - тоже, юртообразного типа - в настоящем Ангкоре нельзя остаться на ночь. А мало ли - вдруг кто-то захочет провести пару часов на самой верхней площадке. Там был поставлен телескоп, и внизу тоже была еще парочка. Повсюду был вай-фай. Кое-где – кондиционеры.

Ангкор-Ватт если и дворец, то очень странный. Для царя-философа. Так вот, каждый мог в этот вечер ощутить себя частью беспечной древнеиндийской знати.

Да, была живая музыка, московская группа, кто-то из друзей Кирилла, лед-иллюминация, фейерверк, ну и банкет, конечно. Родители с обеих сторон, встречи старых друзей и куча полезного народу.

Торжество замыкал немой четырехугольник воды в километровом рве вокруг замка на острове, отгораживая его от всей планеты занавесом тишины. До другого берега и до всей жизни было далеко. Особенно далеко мирская суета становилась на самой верхней, третьей площадке дворца, на шестидесятиметровой высоте.

Да, Анкгор-Ватт стоил того, чтоб его воспроизвести.

Диана прибавила прыти.