Remember not to get to close to stars

Глава 3

Элли

    Верили вы когда-нибудь в судьбу? Я уверена, что да. Всякий человек склонен сопоставлять факты своей биографии друг с другом и находить только ему видимую связь. А в супергероев и их чудесные силы? Конечно, да. Кому не хочется надеяться на то, что при любой напасти прилетит супермен и всех спасет? А в Бога верили? А в привидений и мистических существ?  Пусть даже совсем чуть-чуть?
    Каждый из нас во что-то верит. Вера помогает нам переживать трудные моменты жизни, в ней мы находим поддержку и утешение, коих порой не сыщешь ни в одном человеке. Невольно задумываешься об эффективности этой штуки. Ведь сколько ни верь в супергероев, мы пока не видели ни одного. Сколько бы мы не просили помощи у Бога, Он пока не исполнил ни единого желания. Сколько мы не читали книг о вампирах, оборотнях и упырях, нет ни одного научного факта об их существовании. Вера – не значит «реальность». Вера способствует поддержанию комфорта в среде определенных людей и только. Но значит ли это, что верующий человек – всего лишь глупец, не способный без силы чего-то могущественного ни на один поступок? Не знаю. Мне хочется надеяться, что вера помогает человеку становиться лучше и преобразовывать мир вокруг себя. Мне хочется верить, что детская надежда человека на существование чего-то могущественного способна помочь ему в его начинаниях и вдохновлять на продолжения. 
    Вера у каждого разная. Моей стала вера в силу моего организма. Он должен побороть боль и страх. Он  сможет. Смогу ли я не опустить руки? 
    Второй час лежу на диване, глядя в потолок. Таблетки, прописанные Доком, помогают. Мне все равно. Мне абсолютно плевать на всех и вся. Плевать на учебу, на мать, говорящую с бабушкой по телефону, и, как ни странно, мне плевать на дурацкую опухоль, сломавшую мне жизнь. Хоть бы эффект от таблеток никогда не кончался. Не хочу испытывать боль и обиду. Не хочу вспоминать о том, что я фактически уже мертва. Сколько мне осталось? Год? Два? Все равно. Пока все равно. Пусть так и остается. 
    Звонит телефон. Пытаюсь сфокусировать внимание на имени звонящего. Миртл. Уже пятый раз. Все равно. Не хочу никого видеть и уж тем более разговаривать. «Она не виновата, ты не должна так поступать с ней! Она волнуется о тебе, а ты думаешь только о себе!»- кричит внутренний голос. К черту! Никто не виноват, а страдаю я. Может, я и эгоистка, но пока живая. А значит, потерпите, пока я не сдохну, и только потом поступайте так, как хотите вы!
    Закрываю глаза. Где же ты, сон? Дай мне окунуться в тебя с головой и не выныривать до тех пор, пока все не станет, как прежде. Слышу приближающиеся шаги мамы и открываю глаза. Два грустных океана смотрят на меня сверху вниз. Прости меня, мамочка, но сейчас мне все равно.  Присаживаясь рядом со мной, она погладила меня по голове, как в детстве, когда я падала, расшибая колени в кровь, и плакала. Смешно, время разбитых коленей закончилось, а плакать от физической боли все равно хочется.
    - Бабушка скоро приедет. Она очень переволновалась. Сказала, что у нее на примете есть знакомый психотерапевт. Он может оказать тебе помощь, если тебе это будет нужно...
    - Ага.
    - Миртл тоже звонила. Она переживает. Ты не берешь трубку и она испугалась, что тебе хуже…
    - Ага.
    - Элисон, как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Все хорошо?
    - Ага.
    - Точно?
    - Ну конечно, мама. Все просто замечательно! У меня все хорошо, понятно?! Мне совсем не плохо и не страшно от неизвестности моего будущего! ЕСТЬ ЛИ ОНО У МЕНЯ ВООБЩЕ, МАМ?! А?! Почему же ты молчишь, мама? Спроси, все ли у меня в порядке с настроением? Я скажу, что у меня все в порядке. Ну так, просто ВРЕМЕННЫЕ ТРУДНОСТИ! А так все хорошо. Никогда не чувствовала себя лучше!
    Видимо, действие таблеток начало иссякать, и вся злость, отчаяние и боль выплеснулись наружу. Смотрю на маму и не понимаю, заплачет она или накричит. Ни того, ни другого не произошло. Молча встав, она ушла, даже не поглядев в мою сторону. Слышу шаги, спускающиеся вниз по лестнице, слышу шум шкафов, открывающихся и закрывающихся в поиске чего-то. Все замолчало. «Ты сама виновата»,- шипела на меня совесть, и здесь я с ней была солидарна. Я виновата. Я вспылила и сделала ей очень больно своими словами. Она хотела помочь. А я не захотела принимать ее помощь. Мысленно бью себя по голове и спускаюсь вниз. Мама сидит на диване с бокалом красного вина и молча глядит в окно. Не обратив никакого внимания на мое присутствие, она продолжила свое занятие. Так и не найдя слов, чтобы начать разговор, я взяла стакан воды и села напротив нее. Долго буравила ее взглядом, пока она не посмотрела на меня.
    - В понедельник мы едем в больницу. Врач осмотрит тебя и назначит дату операции по удалению…этого.
    - Ты так старательно избегаешь слова «онколог» и «опухоль»,- заметила я, ухмыльнувшись. Словно не заметив моей реплики, она продолжила:
    - Бабушка написала этому своему психотерапевту. Он ждет тебя на следующей неделе в пятницу.
    - Ты же сказала, что я сама буду решать, нужен он мне либо нет.
    - Еще я позвонила в школу, сказала, что мы уехали в отпуск, так что в этом учебном году ты там не появишься. Хорошо, что до каникул осталось немного. 
    - А как же последний учебный год? Мне нужно подавать документы в колледж. Мне сдавать экзамены, я не уверена, что…
    - Доктор Вуд посоветовал отложить экзамены и колледж на неопределенное время,- впервые за последнее время ответила она на мой вопрос.
    - На какое время? Когда я стану овощем? Или может мне стоит задуматься о колледже, когда я забуду все, что знала из-за дурацкой  опухоли?- мой голос начал дрожать из-за подступающих слез. Комок обиды и разочарований наматывал сотый круг, становясь все больше и больше.
    Вместо ответа на мой вопрос, она поставила бокал и притянула меня в свои объятия. В ореоле ее нежных рук я вновь почувствовала себя маленькой девочкой. Насколько бы я не была самостоятельной, я все еще нуждалась в материнской заботе и ласке ментально. Обняв ее в ответ, я почувствовала капающие на мое плечо слезинки. Мы знаем, что слова сейчас лишни. Они, порой, только усугубляют ситуацию, могут испортить и без того ужасные моменты нашей жизни. Как и сейчас. Слова только бы испортили все, поэтому мы молчали.  Молчали ровно до тех пор, пока не постучали в дверь. 
    Вся растерянная и словно постаревшая на 10 лет за день бабушка вошла в дом, и, найдя глазами меня, подошла и  обняла крепко-крепко.
    - Мы справимся,- только и сказала она. Я чувствовала ее боль нутром, но не смогла найти подходящих слов и просто кивнула. Сдерживая себя, чтобы слезы не вырвались наружу, я просто молча обнимала ее, такую родную. А что я могла сказать человеку, который вместе со мной взращивал мою силу и лелеял ее больше какого-либо богатства в мире? Кто на протяжении всей жизни не показал своей слабости, и чему учил меня. 
    Однако, пара ласковых поглаживаний по голове и измотанная нервная система сделали свое дело, и я не сдержалась. Я плакала горько, и слезы мои впитывались в бабушкин кардиган. Чувства хлынули наружу, и их сложно было сдержать или остановить. Слезы лились ручьем из глаз, я никогда не чувствовала себя настолько опустошенной и растерянной.