Ремиссия

Глава седьмая.

                Мне казалось, что в отражении зеркала не я. Этим утром я ощущал, что смотрю на немного другого и незнакомого мне человека или, вернее, на не знакомую мне веталу. Потому что я впервые смог заставить себя присмотреться к шрамам, которые показал Жен. Раньше они не попадали в поле зрения, потому что я делал вид, будто их не существует. Да и необходимости не было. В Калифорнии и других жарких странах люди были не очень любопытными. Иногда косились, присматриваясь, но затем отворачивались и забывали. Вслух об ожогах я не говорил ни с кем.

                Это были не полосы, чередующиеся не пораженными участками кожи. Нет. Спина и руки — были сплошным повреждением. Кожа стянулась, натянулась и стала похожа на складки шелка, навсегда застывшие в одном виде. Я коснулся рукой следов огня. Под пальцами чувствовал, как все рельефно и понимал, что как раньше не будет. От чего-то даже подрагивало внутри. Я отдернул себя от этих мыслей, когда смыл с лица остатки утра и вспомнил о Женевьеве. 

                У меня была возможность сделать вид, будто я не знаю кто такая Женевьева, что ей от меня нужно и спокойно продолжать заниматься своими делами. Но ее связи в городе имели значение, так как, если бы не она, Рокс не стала бы проверять камеры. Пусть это мало что дало, но барменша пообещала сообщить, если чего найдет. При этом теоретически я мог бы разобраться сам. Затратил бы больше времени, но разобрался бы. Так почему я согласился с быстрой просьбой девушки и пришел час спустя в «Близнец»?

                — Я еще ничего не нашла, — сказала мне Рокс, когда я сел за барную стойку.

                — Я не по этому поводу, — ответил я и девушка повернулась ко мне, прекращая вытирать полки с алкоголем, — Мне нужен Адам или Линда. Может быть даже ты, если никого из них нет.  

                —Неплохие у тебя пожелания, — барменша ухмыльнулась и постучала по двери в подсобку, из которой через минуту или две вышла Линда. Краем глаза за спиной женщины я увидел, что от подсобки только название на двери: внутри целая жилая комната, — Парадайзу что-то нужно.

                — Жен арестовали, — мгновенно сказал я, вырвав все слова изо рта Линды. Она немного опешила, переведя взгляд на Рокс. Та в свою очередь только покачала головой и промямлила что-то в духе: «давно пора», — Она попросила, чтобы я рассказал об этом тебе или Адаму, может быть Рокс, и, цитата: заставил вас бросить все и начать шевелиться.

                — Доброе утро, Дин, — будто я не сказал ничего важного проговорила женщина, — Когда и по поводу чего ее арестовали?

                — Сегодня утром. Минут тридцать назад. Шериф или офицер, не знаю, я только слышал разговор, сказал, что ДНК Женевьевы нашли на теле и одежде некого Алекса, — продолжил я и задумался, мог ли я знать этого Алекса. И понял, что не просто мог, но и знал. В городе могло быть не маленькое количество Алексов, но насколько высок процент того, что умер именно не тот Алекс, которого я знал? — Речь идет об Алексе из «Дорожного дома»?

                Рокс посмотрела на меня исподлобья, а затем насупилась и вдруг ругнулась.

                — Что ж, я передал, поэтому, очевидно, Адаму только остается вытащить ее, а мне узнать, о каком убийстве идет речь.

-              — Я поговорю с Адамом, но он не станет влезать в кашу, которую Женевьева могла заварить сама.

                — Что? Тогда зачем она прислала меня к тебе или к нему?

                — Чтобы кто-то из нас связался с Адамом или он сам разобрались с ее проблемами.

                — Не похоже.

                — Это подозрение?

                Я присмотрелся к выражению лица Линды Джонс и еле заметно свел брови к переносице. Эта женщина держалась отлично, хотя я всем своим нутром ощущал, что верить ей — ошибка. Вся история выглядела глупо. Позавчера мы с Женевьевой не попадаем в архив, потому что рядом стоит шериф и это трио, к которому девушка меня отправила. Затем документы об освобождении из тюрьмы позапрошлым вечером в ее квартире. Ночью она возвращается с кровью на одежде и говорит, что подралась в баре. Утром ее арестовывают, и она отправляет меня к известной троице, но Линда говорит, что, вероятно, это только проблемы Жен. Совсем не странно.

                — Рокс, Жен ведь была вчера в баре? Возвращалась после того, как мы ушли? — спросил я у барменши, и та отрицательно покачала головой, а потом дернулась и вдруг сказала, что не помнит — людей было многовато, — Ты ведь дочь шерифа? Твой отец принимает азалию?

                — Я кладу ее в еду, которую приношу ему на работу к обеду.

                — Можешь сегодня ничего не класть ему?

                —Могу, но…

                — …Дин, не влезай, — строго проговорила Джонс и положила мне руку на плечо через барную стойку, — Это проблемы Женевьевы. Я расскажу Адаму. Если он посчитает нужным вмешаться, он вмешается.

                — Я услышал, — ответил я, но услышал не значит согласился и так я поступлю. Женщина отвернулась от меня, проходя к другой части стойки, а я посмотрел на Рокс: глаза в глаза, а затем положил на стойку смятую купюру в сто долларов, — Пожалуйста, не клади азалию.

                — Купить меня вздумал?

                — Да.

                — Ладно. До завтрашнего утра не буду класть ему азалию. Но если это навредит ему или кому-то другому…

                — …Я понял, спасибо. И еще вопрос: ночь Женевьева была здесь?

                — Вы вместе были.

                — А потом? Без меня?

                — Нет. Потом она не приходила.

                Я был идиотом, потому что двадцать с копейками лет любил одну единственную женщину, которая исчезла без вести из горящего автомобиля, оставив меня умирать. Я был придурком, который полез в жизнь к Женевьеве и увидел ее шрамы на венах, потому что шрамы — это личное, и никто не имеет права лезть к твоему телу и выискивать их, если ты этого не хочешь. Еще я был дураком, решившим, что найти Джозабет окажется так просто. Но кем я не был точно — глупцом, потому что именно им нужно быть, чтобы не суметь связать воедино чреду удивительных событий, случившихся при мне после того, как я приехал в Сакрилегиос. Совпадения бывают. Одно или два. Но не несколько, когда участвуют одни и те же люди, откровенно говоря сдающие контору, не давая ответы на вопросы. В какие бы они не играли игры, легенду им стоило бы придумать. Обязательно напомню им об этом, когда докопаюсь до правды, а уж это мне сделать под силу.