Ренессанс для разведенки

13.

Понедельник с утра не задался. Ариша, видимо, от переизбытка впечатлений накануне, взялась капризничать. Никак не хотела меня отпускать, в результате я выехала позже и попала в жуткую пробку.

Добравшись наконец до офиса, мысленно благодарю девочек за идею выходить пораньше – я почти не опаздываю, до начала рабочего дня еще пять минут. Хватит, чтобы добраться до приемной, если поторопиться.

Вот и лифт повезло застать на первом – двери как раз начинают закрываться, и я бегу через холл, чтобы успеть. Внутри кто-то есть, нажимает кнопку. Дверь вновь отъезжает в сторону, и перед моим взором предстает Вадим Морозов собственной персоной. Кроме него в кабине никого нет.

Ох, неловко как получилось. Мало того, что он видит, как я опаздываю, так еще и его задерживаю...

Непроизвольно делаю шаг назад. Босс приподнимает бровь, смотрит вопросительно.

– Вы едете? Или передумали?

Захожу внутрь, пячусь в самый дальний угол. Не обращайте внимания, господин директор, я тихонечко постою, ветошью прикинусь. Считайте, что меня тут и вовсе нет...

Лифт трогается с места. Как же все-таки долго ехать на наш этаж. Я раньше не замечала.

Мы молчим. Так тихо, что при желании можно услышать, как гудят мои нервы. А Морозов абсолютно спокоен, равнодушно смотрит на свое отражение в зеркальной стене напротив. Просто стоит, ждет, когда приедем.

Внезапно кабина резко тормозит, мне аж приходится схватиться за поручень, чтобы удержать равновесие. Слишком резко или только кажется? Замирает на секунду и, дернувшись, срывается вниз.

Сердце уходит в пятки – на мгновение чудится, будто оборвался трос. Но лифт останавливается почти в тот же миг. Свет гаснет, только кнопки подсвечены красным, глядят со стены злыми глазами...

– Юлия? Вы в порядке? – голос звучит спокойно и мягко.

– Кажется да, – отвечаю почему-то шепотом. – Нас ведь отсюда вытащат?

Он тянется к одному из красных глаз, нажимает на кнопку вызова. Раздается приглушенный сигнал, потрескивание и искаженный помехами мужской голос нарушает жуткую тишину.

– Слушаю вас.

– Мы застряли, – сообщает босс. В слабом отсвете я вижу очертания его профиля. – Примерно в районе пятнадцатого этажа. У нас погас свет и, похоже, выключилась вентиляция, так что поторопитесь, будьте добры.

От упоминания о высоте, на которой мы находимся, засосало под ложечкой. Воображение рисует кабину, висящую на тросе в глубокой темной шахте, и мне начинает казаться, будто пол под ногами качается.

И что стало почти нечем дышать – пока Морозов не сказал о вентиляции, я этого не замечала.

– Понял. Сейчас постараемся включить, – обещает лифтер. – Вы только не бойтесь. Все будет нормально, мы вас вытащим.

Очень на это надеюсь. Клаустрофобией никогда не страдала, высоты не сказать чтоб панически боюсь, темноты тоже, но сейчас мне по-настоящему страшно.

Запоздалая мысль, что я могла бы застрять вот так в одиночестве, заставляет содрогнуться. А еще с боссом ехать не хотела...

– Юлия, вы как? Скажите что-нибудь.

– Что-нибудь, – сдавленно пищу я.

Что-то жужжит за стенкой. Загорается свет, моргает и гаснет. Успеваю увидеть его лицо – взгляд устремлен на меня.

В наступившей темноте он приближается и находит мою ладонь. Слегка пожимает ее, а я понимаю, что руки у меня вспотели и дрожат. Стыдно, но ничего не могу с собой поделать.

– Успокойтесь. Всего лишь техническая неисправность. Лифт не рухнет, здесь противоаварийная автоматика. У нас вообще очень надежное здание.

– Вижу, – хмыкаю нервно. – Надеюсь, мне не засчитают прогул?

– Шутите. Это хорошо. Значит, не паникуете.

Оживает связь. Тот же голос сообщает, что с минуты на минуту нам подключат аварийное освещение. Спрашивает, все ли у нас в порядке. Вадим Анатольевич отвечает, что пока да, но если это все затянется, у него сорвется важная встреча.

Он спокоен как удав, прямо до неприличия. Словно застревать на пятнадцатом этаже в обесточенном лифте для него обычное дело.

Наконец включается свет, красноватый и тусклый. Морозов отпускает мою руку не сразу. Некоторое время изучает меня взглядом.

– Ну что, чем займемся? – спрашивает с непроницаемо серьезным выражением.

Невольно вжимаюсь в стену. Так, что чувствую ее прохладу сквозь одежду. А ведь здесь становится жарко. И душно. Или это просто паника?

Он усмехается и снимает пиджак. Что за хрень тут происходит? Разве что клаустрофобом как раз оказался мой босс, и прямо сейчас он сходит с ума.

– Расслабьтесь, – произносит он и небрежным жестом бросает пиджак возле стенки. – У вас такой перепуганный вид, не смог удержаться. Садитесь. Ну же, смелее.

Ничего себе шуточки! Будь на его месте кто попроще, отвесила бы пощечину. Но я лишь молча поджимаю губы и усаживаюсь на самый краешек, оставляя место и для Морозова. Все-таки он своим пиджаком пожертвовал. Который наверняка стоит как половина моей машины.