Реперные точки. Часть 1

В дороге

Я с удивлением посмотрела на собственный подъезд. Пока я выбиралась из машины и разминала затекшие ноги, Шальнов достал из багажника увесистый чемоданчик с инструментами и пакет с замком. На несколько секунд я вернулась в детство, когда отец вот также доставал свои покупки, а я несла их в сарай. Уже долгое время ничто, почти ничто не напоминало мне про родителей. Я даже специально избегала все то, что могло мне о них напомнить. Боялась, что снова будет больно. И лишь сейчас, словно окунувшись на несколько секунд в ту прежнюю жизнь, я поняла, как глупо было отгонять их от себя и даже почувствовала благодарность к Сергею, который невольно стал катализатором этих воспоминаний.

- Вы на меня так смотрите, - вывел меня из раздумий его голос. - странно.

- Извините, задумалась, - выдавила я из себя.

- Надеюсь никаких черных мыслей на мой счет? – распахивая передо мной дверь подъезда, спросил Сергей. Спросил вроде как в шутку, но я мгновенно насторожилась. А ведь действительно, зачем ему помогать мне, да еще и так настойчиво. И Соньке совсем не понравиться, что он ко мне приходил, как выходит, уже дважды. Да и Игорю.

- Только если теряюсь в догадках, зачем вы на меня собираетесь угробить целый вечер.

- Зачем же сразу, угробить? Во-первых, коль уж я был свидетелем нападения на вас, мне будет споко йнее знать, что и дома вы в безопасности. Это как в восточной философии: спас человека и отвечаешь за него до конца своих дней.

- К этой философии одна наша поговорка хорошо подходит: ни одно доброе дело не остается безнаказанным, - вставила я. Шальнов взглянул на меня с интересом.

- Вам кажется нелепым нести ответственность за кого-то кроме себя? Почему?

- Скорее сама не люблю быть обязана и не люблю, чтобы были обязаны мне. А что там во-вторых?

- А во-вторых, я уже говорил, что мне не чем особо себя занять.

Пока мы поднимались в лифте и стояли достаточно близко друг к другу, я посмотрела ему прямо в глаза, в ответ получив открытый и дружелюбный взгляд, но где-то в самой глубине зрачка затаилось напряжение. Возможно, я увидела его, потому что хотела видеть, но верить ему от этого больше мне было трудно.

- Вы мне по-прежнему не верите, - выходя из лифта, с грустью констатировал Сергей, который в свою очередь во время подъема разглядывал меня.

- Пусть это послужит утешением: я доверяю единицам, - ответила я чистую правду.

Оставив мужчину возиться у входной двери, я прошла на кухню и пошарила в холодильнике в поисках еды или того, из чего ее можно приготовить. Несмотря на то, что в детдоме меня научили готовить и очень хорошо, применять знания на практике мне удавалось редко. Учеба, работа и прочие дела не позволяли бывать дома часто и подолгу, поэтому продукты в моем холодильнике иногда успевали покрыться несколькими слоями плесени, прежде чем перекочевывали в мусорное ведро. Игорь бывал у меня редко, потому и стараться было не для кого.

За время, которое понадобилось Шальнову на установку замка, я сотворила незамысловатый салат, обжарила свинину и отварила картофель.

- Прошу принимать работу, - заглядывая в кухню, пригласил он. – И побыстрее, а то у меня от этих запахов уже сводит желудок.

Надо было признать, что замок он установил почти профессионально. Как бы там ни было, а еще одна преграда на пути неизвестных заметно прибавляла уверенности и спокойствия. Тем более, что на моей двери теперь имелось целых три замка и одна задвижка. Я рассыпалась в благодарностях и предложила пройти на кухню, при этом неловко задев локтем свою сумку. На пол россыпью вывалились конспекты и лист со следами моих размышлений, как назло легший поверх всех остальных бумаг.

Сергей наклонился и поднял именно его.

- Похоже на генеалогическое дерево, - внимательно изучая лист, бросил он. – Ты что, решила спустя столько лет сама вычислить убийцу? – он резко перевел взгляд на меня, тяжелый и уже виденный мною ранее, что даже резкий переход на ты остался незамеченным.

- Тебя это не касается, - забирая у него бумаги, невозмутимо отозвалась я. – Не красиво капаться в чужих документах.

- Я и не капался, - равнодушно дернул Шальнов плечами. – Они сами ко мне пришли, можно сказать. Наверное, с какой-то целью.

- Это с какой же? – я вздернула подбородок, принимая оборонительную позицию. В данный момент самым верным было бы указать наглецу на дверь, но внутренний голос шептал, что еще не время.

- Может, чтобы я тебе помог? – он снова выдернул лист у меня из рук и неторопливо отправился на кухню. – У тебя здесь полная каша, мало фактов, зато много эмоций и личного отношения. Если уж хочешь упорядочить факты, стоит отбросить все лишнее, все эти «он не мог», «у нее такие добрые глаза» и прочее. Обожаю свинину! – усаживаясь за стол, перебил Сергей сам себя.

- На здоровье, - хмуро буркнула я в ответ. У меня самой аппетит пропал напрочь. – По-моему, я вполне объективно все написала. Написала, что знала или видела сама. И не так уж маловажно, способен человек убить или нет.

- Не маловажно, - кивнул Сергей. Он ухитрялся есть и разговаривать одновременно, не выглядя при этом ни нелепо, ни отвратительно. – Но твои записи сродни все тому же «я не хочу, чтобы он это сделал». А хочешь – не хочешь, человек способен на многое. И чужая душа загадки. Вот, к примеру, твой парень мог бы убить?

- Что за вздор? – вскинулась я. – Он и муху не обидит!

- А если бы ему пришлось защищать тебя? – Шальнов сузил свои темные глаза. – И не говори это другое, потому что это не другое. Мог бы – значит способен, не мог бы – значит тебя не любит или тюфяк, что собственно одно и тоже.

- Всегда есть выбор, - я не желала сдаваться.

- Дай бог, чтобы тебе никогда не пришлось узнать, что выбора нет, - слишком серьезно отозвался Сергей, но тут же продолжил совсем другим, беспечным тоном. – Только это все лирика. Физика же заключается в том, кто, где, когда и с кем был в момент убийства.

- Я знаю, кто и где был, только кто-то все же убил их. Потому что это сделал кто-то свой.