Реперные точки. Часть 1

Разговор

Через полчаса я уже звонила в обитую дермантином дверь в кирпичном пятиэтажном доме. Дверь открыли незамедлительно. Не знаю, что именно я собиралась увидеть, но Людмила Валерьевна за прошедшие годы не изменилась совсем. Такая же высокая и худая, с прямой спиной и толстой косой, уложенной вокруг головы. Время оказалось над ней не властно. Она с интересом осмотрела меня.

- Проходи, - она жестом пригласила меня в гостиную. Это было уютная небольшая комната с пианино и классическим диваном напротив. Всюду висели фотографии Великановых: Дмитрия, Марии и Марты. Нас с Соней в этом доме никогда не жаловали, но я была благодарна Людмиле Валерьевне за то, что она не кривила душой. – Раз уж ты примчалась сюда на ночь глядя, у тебя должны быть веские причины.

- Я собиралась к вам завтра, но сегодня мне сказали нечто такое, что ждать до завтра я просто не могла, - честно призналась я. – И только вы можете ответить на мои вопросы.

- Могу догадаться, что тебя волнует, - кивнула старуха. – Твоя мать тоже была такой: уж что засело в голове, так вынь да положь.

- Вы знали мою мать?

- К сожалению. Не люблю такой тип женщин, хоть про покойников плохо и не говорят. Они незаслуженно слишком много получают от жизни.

- Как-то неправильно судить, кто и чего достоин в жизни, - мягко возразила я. – Богу виднее.

- Я не верующая, - оборвала меня хозяйка. – Ну, задавай свои вопросы, или ты думаешь, я всю ночь с тобой беседы вести собираюсь?

- Скажите, я действительно биологическая дочь Дмитрия? – глубоко вздохнув, выпалила я.

Бледные старческие глаза напряженно посмотрели в мои.

- Кто это тебе сказал?

- Не важно, кто, главное – правдивы ли эти слова.

Снова меня обдала волна молчаливого презрения.

- Да, это так, - наконец ответила Людмила Валерьевна. – Дима признался моей дочери в измене сразу после гибели твоих родителей. Твоя мамаша правда хотела все от него скрыть, но глаза-то у него, слава богу были. Это Николай прожил в счастливом неведении и в таковом умер. И моя дуреха-дочь решила, что нельзя оставить тебя в детдоме. Не только простила, но и приняла тебя как родную. Я была против, но куда там! Вот чем все закончилось.

- Что вы имеете в виду? – насторожилась я.

Старуха сверкнула глазами, какие они у нее были говорящие!, и усмехнулась.

- Теперь ты потребуешь долю у Марты, ведь я права? Но ты бастардка, так это называлось во все времена. Мой совет: не копайся в прошлом и не вытаскивай грязное белье.

- Я совсем не за тем хочу знать правду. Боже, как я устала говорить всем и каждому, что деньги мне не нужны! Ведь Марта знала про меня?

- Знала, - легкий кивок. – Она была не маленькой уже, когда ты пришла, да и дурой никогда не слыла. Ей приходилось хуже всех. Моя дочь, та вся в отца, словно блаженная глядела на мир. И любила тебя как родную. И только я, да Марта, знали, видели, что это не к добру. Такие как твоя мать, да и ты, вы отрава, - внезапно перешла хозяйка на шепот.

- Вы ненавидите мою мать, но ведь в измене всегда участвуют двое, - огрызнулась я.

- Женщина, - старуха подняла указательный палец. – Все зло мира в женщинах. Знаешь ли, девочка, женщины делятся на три типа: первые некрасивые, не обладающие харизмой и шармом, они довольствуются объедками от двух других типов, тут ничего интересного. Вторые красивые, приятные умницы, им одинаково везет и не везет в жизни, как они сумеют устроиться, как воспитают их матери, какой мужчина им встретиться. С ними все просто. А вот третий тип, как раз твоя мать. Они могут быть красавицами и далеко не являться таковыми, но у них есть нечто, заставляющее мужчин сходить с ума. Женщины их не любят, поэтому у них и не бывает подруг. Зато любой мужчина готов в лепешку разбиться ради этакой мороженной селедки. Они живут только ради себя, никогда не мучаются вопросами морали и угрызениями совести. При этом производят впечатление умниц, порядочных и верных. Такой была твоя мать. Красавицей ее назвать было сложно, но мужчины сходили по ней с ума. А она никогда не говорила ни окончательного да, ни окончательного нет. Принимала их ухаживание как данность, ничего не давая взамен и не требуя ничего. Они сами ей все приносили.

- Я уже поняла, что вы не любили мою мать, - сухо отозвалась я. – Если по женщина сходят с ума мужчины, значит, она того стоит, - хоть я это и сказала, но в глубине души совсем так не думала. Мне иногда и самой было не ясно, что мужчины находили в той или иной особи женского пола.

- Ты такая же, - отмахнулась от меня как от назойливой мухи хозяйка. – Хоть тебе и не достает ее жизнерадостности. Она привлекала их к себе улыбкой, смехом, легкостью. И при этом оставалась недоступной холодной звездой. И они начинали верить, что тот, кто добьется ее расположения, обретет сокровище, поднимется над миром. А ты просто холодная, рассудительная и правильная, - последнее слово в устах Людмилы Валерьевны прозвучало как ругательство.

- Нет, тут вы ошибаетесь. Вокруг меня мужчины не вьются, - покачала я головой. Мне нужно было вывести ее из себя окончательно, чтобы получить ответы на другие свои вопросы.

- Потому что они тебя бояться, сразу видят, что получат отказ. Хотя Марта мне рассказывала про того мальчика, которым ты вертишь, как хочешь уже столько лет.

- Мы с ним вместе, - вспыхнула я. – это не называется вертеть.

- Тогда почему не женитесь? – ядовито улыбнулась старуха. Я проигнорировала ее.- С тобой будет только такой же как ты, холодный и рассудительный. Иногда жизнь справедлива, и подобные твоей матери напарываются на достойного соперника. И страдают как самые обычные женщины.

- Недаром вы были преподавателем философии, - хмыкнула я, чем смогла все же вызвать вспышку гнева на ее лице.

- Что еще ты хотела у меня узнать?

- Кому Марта продала свою часть акций компании отца? – от меня не скрылось легкое замешательство хозяйки, но она быстро вернула себе вид независимый и чуть надменный.

- Внучка мне не говорила об этом. Как только ей исполнилось 18, Марточка все сама решает. Спроси у нее.