Репетиция для двоих и собаки

Глава 6. Не тот фестиваль.

Фургон круто свернул с трассы, а Илья почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Он проверил навигатор — устройство, как назло, решило, что дорога на фестиваль музыки ведёт через деревенский переулок, обрамлённый картофельными полями.

— Лиза, мы точно туда едем? — спросил он с лёгкой тревогой.
— Абсолютно, — ответила она с таким видом, будто знала больше него. — Возможно, это новый тренд: фестиваль в стиле «картофель и импровизация».
— Картофель и импровизация? — Илья поднял бровь. — Ты что, шутишь?
— Ну да, — улыбнулась Лиза. — Или серьёзно. Зависит от того, как ты смотришь на жизнь.

Дорога резко сменила асфальт на гравий, а затем на тропинку, где встречались телеги и сельские жители с корзинами в руках. Из колонок фургона тихо доносился радио-джаз, но на фоне этого деревенского хаоса музыка казалась шуткой.

— Я думаю, что мы заблудились, — сказал Илья.
— Возможно. А может, мы нашли лучшее место на свете. — Лиза засмеялась. — Посмотри, там флаги! И слышишь музыку? — Она наклонилась к окну. — Это не джаз. Это… народный ансамбль. С гуслями, гармоникой и, кажется, свистом коров.

Илья посмотрел через окно и заметил сцену, украшенную пучками сена и картофелем. На ней стояла группа из местных жителей в костюмах: один был в шляпе с картошкой на макушке, другой — держал самодельный барабан из ведра.

— Лиза, это не фестиваль музыки. Это… сельский праздник картофеля! — вскрикнул он.
— Да ладно, — она пожала плечами. — В музыке главное — чувство. Если мы сыграем хоть один аккорд, это уже фестиваль.

Элвис на заднем сиденье завыл в знак согласия, будто подтверждая стратегический план Лизы: «Мы здесь, значит, мы — артисты».

— Нет, — пробормотал Илья, — я не буду выступать на картофельном празднике.
— Ну что ты, — Лиза хлопнула его по плечу. — Это шанс проявить себя. Смотри на это как на эксперимент.

Толпа из местных жителей начала собираться вокруг сцены, разглядывая фургон, который внезапно остановился прямо напротив них. Дети махали руками, бабушки кивали в такт, а дедушки предлагали протянуть самодельные музыкальные инструменты.

— Лиза, это полный абсурд, — сказал Илья, пытаясь сдержать раздражение. — Они точно думают, что мы их артисты?
— Точно, — усмехнулась она. — И если мы начнём играть, они поверят в нас полностью. А потом — кто знает, может, и настоящий фестиваль не нужен.

Лиза открыла заднюю дверь и вынула гитару, аккуратно подбросив её на колени. Илья вздохнул: играть пришлось бы сейчас. Сцена была миниатюрной, толпа — восторженной, а сам момент — настолько абсурдный, что он не мог не улыбнуться.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но только один аккорд. И никакого смеха в глаза мне!
— Согласна, — ответила Лиза, подмигивая. — Но смех в глазах у публики — это бонус.

И тогда началось что-то невероятное: Илья заиграл первый аккорд, а Лиза подпела, отбивая ритм на крышке термоса. Элвис сидел на краю сцены и тихо тявкал, словно оценивал качество исполнения.

Толпа с восторгом подхватила песню, кто-то хлопал руками, кто-то подыгрывал на кастрюлях, кто-то громко свистел, а старик в шляпе с картошкой на макушке пританцовывал. Илья заметил, как смех Лизы стал заразительным, а её глаза искрились радостью.

— Видишь, — сказал он сам себе, — иногда потеряться — это лучший путь.

— А теперь, — сказала Лиза, подмигнув Илье, — можно включить вторую часть шоу. Ты заметил, что народ реально вовлечён?
— Вовлечён? Они думают, что мы запланировали это! — ответил он, слегка теряя самообладание. — И ты предлагаешь продолжать?

— Конечно! — Лиза уселась на край фургона, гитару держала под мышкой. — Вижу, кто-то готовит танцевальный флешмоб.

Илья покачал головой, но усмехнулся: девочка с косичками уже водила круги вокруг бабушек и дедушек, а старики аплодировали ритму.

— Лиза, — пробормотал он, — если мы сейчас сыграем фальшиво, меня убьют. Или начнут требовать encore на картофельной сцене.
— Отлично, — с радостью сказала она. — Значит, это наш шанс стать легендами деревни!

Он нервно настроил гитару, а Лиза шепнула:

— Попробуй расслабиться. Смотри на Элвиса, он в восторге.

Пёс действительно сидел на краю сцены, морду подставив под солнце, и казалось, что он тайно кивает в знак согласия.

— Ну ладно, — сказал Илья. — Только один куплет. И пусть это будет… «честно».
— Честно — это всегда весело, — улыбнулась Лиза.

Они начали играть, и происходящее стало почти сюрреалистичным: народ подпевал, кто-то брал кастрюли и сковородки вместо барабанов, а дети втыкали свистки в рот и весело пищали.

— Это… — Илья не знал, как описать момент. — Это как будто мы — настоящие музыканты!
— Видишь? — Лиза обвела взглядом толпу. — Картофельный фестиваль, а мы — рок-звёзды.

После третьей песни один из жителей, дед с длинной седой бородой, подошёл к фургону:

— Молодцы, ребята! А вы случайно не «Элвис и случайность»? — сказал он с хитрой улыбкой.
— М-м… ну… — Илья хотел что-то возразить, но Лиза перебила: — Точно! Как вы догадались?
— Нам сказали, что к нам приедет знаменитая группа, — дед шутливо кивнул. — Похоже, вы именно они.

Илья посмотрел на Лизу, и она невозмутимо кивнула: «Давай сыграем дальше».

— Элвис, — прошептала она собаке, — смотри, твои хозяева теперь знаменитости.
— Вау, — подумал Илья, — кто бы мог подумать, что один неверный поворот превратит нас в героев картофельного праздника.

Следующий номер был подготовлен спонтанно: Лиза импровизировала текст, вставляя в песню слова про картошку, телеги и местные блюда. Илья смехался, играя, иногда засовывая ноты в свои шутки.

— Я люблю картофель! — громко подпевала Лиза. — Я люблю фургон! — Элвис вовсю подвывал, подбивая ритм лапами.
— А я люблю… что-то здесь настоящего, — пробормотал Илья, и на его лице впервые появилась свободная улыбка.

В этот момент старушка из толпы подошла с корзиной картошки: