Репетиция для двоих и собаки

Глава 18. Дорога на фестиваль.

Дорога открылась перед ними широкой полосой асфальта, блестящего после дождя. Фургон с трудом входил в ритм: старая подвеска скрипела, двигатель вздыхал, а Элвис нетерпеливо топтался на заднем сиденье, покачивая хвостом. Лиза сидела рядом с Ильёй, глядя на дорогу через лобовое стекло, а внутри всё ещё играла легкая мелодия их недавнего караоке.

— Слушай, — сказала Лиза, — смотри, кто нам составил компанию.

На обочине стояла группа разноцветных шатров, рядом с которыми неспешно собирались люди в костюмах, раскрашенные лица и шапки с перьями. На вид — настоящие циркачи. Не раздумывая, Лиза остановила фургон, а Илья вытащил карту.

— Ты уверена, что нам туда? — спросил он. — Это выглядит… ну, как минимум, странно.

— Абсолютно уверена, — ответила она. — В крайнем случае, новый гэг — это уже приключение.

Циркачи уже подбегали к машине, радостно махая руками. Их лидер, высокий мужчина с бородой и ярким макияжем, приветственно закричал:

— Эй, друзья! Хотите присоединиться? Мы едем на фестиваль, и лишние места всегда радуют!

Илья поморщился.

— Лиза… мы едем на музыкальный фестиваль, а не на цирковой слёт.

— И кто сказал, что нельзя совместить? — Лиза подняла бровь. — Нам нужно учиться импровизации.

— Импровизация? — переспросил Илья, поднимая бровь. — Ты всерьёз?

— Всерьёз, — кивнула Лиза. — Элвис уже вовсю тренируется.

Она махнула рукой на пса, который в этот момент пытался поймать свой хвост. Циркачи громко засмеялись, а лидер хлопнул в ладоши:

— Отлично, тогда наш транспорт — ваш фургон!

Илья пытался возразить, но Лиза уже махнула на него рукой и распахнула дверь. Элвис радостно выскочил на заднее сиденье и, едва заметив новых попутчиков, замер, словно оценивая, кто здесь главный.

— Значит, новые друзья, — пробормотал Илья, — только чтобы понять, мы не согласны на любые трюки с огнём, да?

— Не беспокойся, — улыбнулась Лиза. — На сегодня огонь не нужен.

Циркачи быстро расселись: акробатка с фиолетовыми косичками устроилась рядом с Лизой, жонглёр с шестью мячами — с Ильёй, а два маленьких клоуна с красными носами засели позади, тут же начав обсуждать, кто кого будет подбрасывать в обручи.

— А где обручи? — спросил Илья, недоумевая.

— Сзади, в багажнике, — ответила акробатка. — Если Элвис хочет попробовать, мы ему покажем.

Пёс, будто понимая всё, завил от радости. Он прыгал, мотал хвостом и лаем подбадривал людей, будто соглашался на все испытания.

— Ты точно думаешь, что он справится? — Илья недоверчиво оглядывал циркачей.

— Обручи — не проблема, — сказала Лиза. — Главное, чтобы он не пытался ловить мячики одновременно.

— И всё же, — начал Илья, — я не уверен, что нам нужен ещё один уровень хаоса…

Но тут клоуны уже начали размахивать обручами, и Элвис, как настоящий цирковой артист, прыгнул, стараясь схватить один из них лапой. Получилось не идеально, но шум, смех и визг Лизы сделали сцену комичной и трогательной.

— Смотри, — крикнула Лиза, — он реально в теме!

— В теме? — переспросил Илья, наблюдая за собакой, которая несколько раз промахнулась, но упорно пыталась поймать обруч. — Я бы сказал, он на грани катастрофы.

— Катастрофы? Это же репетиция для смеха и счастья, — ответила Лиза. — Ты просто не смотришь на процесс, а только на результат.

Илья хмыкнул, признавая правоту, и потянулся к гитаре. Музыка снова зазвучала, смешавшись с шумом дороги, смехом циркачей и звуками лающей собаки.

— Лиза, — сказал он тихо, — мне кажется, это самое странное «мини-турне», которое у нас было.

— И самое весёлое, — подмигнула она. — Ты увидишь, это только начало.

Фургон тронулся, а дорога на фестиваль казалась теперь не просто маршрутом, а настоящей сценой, где каждый пассажир, каждый звук и каждый смех создавали свою собственную импровизированную композицию.

Фургон катился по серпантину, а внутри царил настоящий хаос и смех. Элвис, вдохновлённый уроками циркачей, решил, что каждый поворот дороги — это идеальный момент для прыжка с заднего сиденья на подоконник.

— Элвис, прекрати! — воскликнул Илья, едва успевая схватить поводок. — Ты собираешься перевернуть весь фургон!

— Пусть, — с улыбкой ответила Лиза. — Он учится быть артистом.

В этот момент клоуны позади начали синхронно подпрыгивать и издавать странные крики, имитируя звук скрипящего фургона. Элвис воспринял это как сигнал к действию: он с ещё большим энтузиазмом попытался поймать невидимый мяч, который, по его мнению, летел прямо с потолка.

— Кажется, я понимаю, почему цирк — это работа на всю жизнь, — пробормотал Илья, пытаясь не задеть случайно попавшийся под руку жонглёрский шар.

Лиза, не выдержав, начала смеяться.

— Ты же говорил, что никогда не любил хаос!

— Да, — признался Илья, — но хаос с гитарой и собакой почему-то кажется… почти приемлемым.

Акробатка с фиолетовыми косичками вдруг крикнула:

— Стоп! Нужно репетировать номер «Элвис и обруч», пока дорога ровная!

Все замерли. Элвис, будто понимая важность момента, сел, втянул живот и посмотрел на обруч с величайшей серьёзностью. Лиза подала ему сигнал лапой, а Илья держал камеру на телефон, стараясь снять это на память.

— Готов, парень? — спросила Лиза.

Элвис уверенно кивнул.

— Три… два… один… поехали!

Пёс подпрыгнул, лапой коснулся обруча и… промахнулся. Зато мячик, который клоуны бросали одновременно, отскочил от потолка прямо в руки Лизы, и она сделала эффектный финт, от которого все в фургоне разразились хохотом.

— Я не знаю, кто они, но этот фургон стал сценой лучше, чем на любом фестивале, — заметил дальнобойщик, который сидел на переднем сиденье и тихо курил трубку.

— Ага, — согласился Илья, — только кто будет оценивать нашу музыку?

— Публика! — воскликнула Лиза. — Смеющиеся, аплодирующие, собаки и клоуны — что ещё нужно?

Илья задумался: он действительно никогда не думал, что сможет получать удовольствие от таких абсурдных сцен. Но сейчас, когда Элвис ловил обруч, Лиза подпевала ему, а циркачи хлопали и подпрыгивали, он впервые понял, что радость может быть в процессе, а не только в результате.