Репетиция для двоих и собаки

Глава 19. Фестиваль, которого никто не ждал.

Фестиваль начинался с ощущения, что кто-то нажал на жизнь не ту кнопку.
Не «праздник», не «музыка», не «мечта», а сразу — «очередь», «шум», «куда вы лезете» и «у нас всё по спискам».

Алматы встречал их жарой, пылью и толпой людей, которые двигались хаотично, как ноты, рассыпанные по полу. Фургон еле протиснулся на парковку, где уже стояли фургоны, палатки, автобусы с логотипами групп и странные конструкции, напоминающие одновременно сцену и недостроенный балкон.

— Это точно фестиваль, а не эвакуация? — пробормотал Илья, выглядывая в окно.

— Расслабься, — сказала Лиза, поправляя рюкзак. — Хаос — признак искусства.

— Хаос — признак отсутствия плана.

— Вот и отлично. Ты же учишься жить без плана.

Он хотел возразить, но в этот момент мимо пробежал человек в костюме ламы, за ним — девочка с фиолетовыми волосами и микрофоном, а следом — мужчина, кричащий в рацию:
— Где «Солнечный синтез»?! Они должны были быть на сцене номер три, а не в зоне фудкорта!

— Ты слышал? — Лиза улыбнулась. — «Солнечный синтез». Уже завидую.

Элвис, вдохновлённый обилием ног, запахов и эмоций, начал тянуть поводок в сторону палаток с едой.

— Нет, — строго сказала Лиза. — Мы сначала регистрируемся, потом ты ешь.

Элвис посмотрел на неё так, будто она только что отменила Конституцию.

Очередь на регистрацию тянулась змейкой. Люди ругались, смеялись, репетировали прямо на асфальте, кто-то пел, кто-то настраивал гитару, кто-то спорил, кто круче — «старый инди» или «новый честный поп».

— Мы точно здесь не лишние? — тихо спросил Илья.

— Мы всегда лишние, — легко ответила Лиза. — В этом и прелесть.

Когда они наконец дошли до стола регистрации, волонтёр — девушка лет девятнадцати с уставшими глазами и блокнотом — посмотрела на них так, будто они были последней задачей в конце рабочего дня.

— Название группы?

Илья замер.

— Э-э…

— «Элвис и случайность», — уверенно сказала Лиза.

Волонтёр кивнула, даже не моргнув.

— Жанр?

— Жизнь, — сказал Илья, не подумав.

— Отлично, — она поставила галочку. — Сцена?

Она пролистала список, нахмурилась.

— Так… главная сцена — нет. Вторая — нет. Альтернативная — нет… А, вот. Детская площадка.

Илья открыл рот.

— Простите, что?

— Детская сцена. Там с двух до четырёх: фокусы, мыльные пузыри, а потом вы. Музыка «для семейной аудитории».

— У нас… — он посмотрел на гитару, — не совсем «пузыри».

Лиза рассмеялась.

— Вот и наш уровень! — сказала она. — Дети, солнце, трава. Мечта.

— Лиза…

— Илья, — она наклонилась к нему, — если нас не выгнали сразу — это уже успех.

Элвис радостно гавкнул, словно подтверждая её слова.

Они отошли в сторону. Илья сел прямо на бордюр, закрыв лицо руками.

— Я ехал через полстраны, — сказал он глухо, — чтобы играть между аниматором и клоуном.

— Не клоуном, — поправила Лиза. — Там был фокусник. Это важное различие.

— Ты издеваешься?

— Немного, — честно сказала она. — Но посмотри вокруг.

Он поднял голову.
Фестиваль жил своей жизнью. Люди смеялись. Кто-то играл ужасно фальшиво, но с таким счастьем, что это было заразительно. Кто-то слушал, кто-то уходил, кто-то случайно находил «своё».

— Мы не для сцены, — тихо сказала Лиза. — Мы для момента.

Илья выдохнул.

— Ладно. Детская площадка так детская.

— Вот это настрой, — улыбнулась она. — Главное — не петь «про экзистенциальную пустоту».

— Я подумаю.

Где-то вдали раздался детский смех, хлопанье шариков и голос ведущего:
— А сейчас — готовьтесь! К нам идут новые артисты!

Илья посмотрел на Лизу.

— Ты понимаешь, что сейчас может быть полный провал?

— Конечно, — ответила она спокойно. — Но если повезёт — он будет очень смешным.

Элвис снова гавкнул.

И почему-то именно в этот момент Илья почувствовал не страх, а странное, почти забытое волнение. Не перед сценой. Перед неизвестностью.

Детская площадка оказалась самым живым местом на всём фестивале.
Не потому что там было громче — просто там никто не притворялся.

Яркие флажки висели криво, надувные шары путались в ветках, сцена представляла собой деревянный помост высотой по колено, а вместо кулис — палатка с надписью «АКВАГРИМ». Оттуда периодически выходил мужчина с половиной тигра на лице и задумчиво курил.

— Ну что, — сказала Лиза, оглядывая пространство, — если упадём со сцены, хотя бы недалеко.

— Я всю жизнь мечтал о сцене, где можно споткнуться о мыльный пузырь, — буркнул Илья.

Их поставили сразу после шоу мыльных пузырей. Это стало ясно, когда ведущая — девушка с микрофоном и бесконечной энергией — прокричала:

— А теперь, ребята и родители! Встречаем новых артистов! Они приехали к нам издалека! Очень издалека! Аплодисменты группе… — она заглянула в бумажку, — «Элвис и… Случайность»!

— Это звучит как диагноз, — прошептал Илья.

— Зато честно, — ответила Лиза и шагнула на сцену первой.

Элвис, услышав своё имя, радостно рванул вперёд, едва не утащив за собой микрофонную стойку. Несколько детей тут же зааплодировали.

— Смотри, — сказала Лиза сквозь улыбку, — у нас уже есть фан-клуб.

Илья поднялся на сцену следом. Доски тихо заскрипели под его ногами — звук был таким, будто сцена вздохнула и сказала: «Ну ладно, попробуем».

Перед ними стояли дети. Много детей.
С мороженым, с воздушными шарами, с родителями, которые смотрели настороженно, словно ожидали подвоха.

— Они нас съедят, — тихо сказал Илья. — Или закидают вопросами.

— Хуже, — ответила Лиза. — Они будут честными.

Она взяла микрофон.

— Привет, — сказала она просто. — Мы… эм… мы не совсем детская группа.

Мальчик лет семи сразу спросил:

— А собака поёт?