Репетиторство с осложнениями

Подопечный

— Женя, ты вообще в своём уме? Четыре летних курса — это против всех мыслимых правил.

Женя скривилась, сидя напротив деканши. Между ними высился массивный стол из какого-то жутко дорогого тёмного дерева, который одним своим помпезным видом нагонял на неё тоску. Да и вся эта ситуация, если честно, оптимизма не внушала.

— Элеонора Михайловна, — Женя послушно сложила руки на полированной столешнице и состряпала самое несчастное, умоляющее лицо, на какое только была способна. — Ну, может, сделаете исключение? Один-единственный разочек?..

Деканша лишь непреклонно покачала головой:

— Ни единого шанса, Миронова. Ты и так в этом семестре умудряешься сидеть на шести курсах.

— Да я понимаю, честно! Но мне кровь из носу нужны эти баллы для магистратуры…

— Женя! — оборвала её женщина. — Мы обе прекрасно знаем, что ты опережаешь программу своего курса примерно на световой год. С твоим темпом ты закроешь бакалавриат на два года раньше положенного.

— Вот именно! А если вы разрешите мне летние курсы, я закрою эти два года сразу с прицелом на магистратуру!

Элеонора Михайловна со вздохом поднялась с кресла. Жене пришлось судорожно последовать её примеру. С тоскливым отчаянием она наблюдала, как деканша подошла к большой пробковой доске на стене и решительным жестом сорвала оттуда приколотую канцелярской кнопкой листовку. Повернувшись, женщина протянула бумажку Жене, на губах её играла едва заметная торжествующая усмешка.

— Летних курсов не будет, Миронова. Но если тебе так приспичило набрать дополнительные часы — есть другой путь. Женя быстро пробежала глазами по тексту, и на секунду ей показалось, что это какая-то дурацкая шутка. Рука с листовкой бессильно опустилась. Едва удержавшись от крайне соблазнительного желания закатить глаза к потолку, Женя шумно выдохнула:

— Репетиторство? Вы серьёзно, Элеонора Михайловна? В каком-то заштатном колледже?

— Тебе нужны баллы или нет? Если да — подписывайся и работай. Если нет — разговор окончен, мне пора на совещание.

— Но, Элеонора Михайловна! Погодите, пожалуйста…

Разумеется, ждать никто не собирался. Деканша лишь небрежно махнула рукой, призывая Женю замолчать, и быстрым шагом выскочила из кабинета, оставив девушку в полном одиночестве.

Женя ещё долго стояла посреди кабинета, злясь на весь мир, скрестив руки на груди и запрокинув голову к потолку. Наконец, заставив себя отомкнуть затекшие ноги, она подошла к висевшему у двери бланку регистрации. Угрюмо чертыхаясь про себя, она вписала свои данные и номер телефона, после чего буквально вылетела из пустого кабинета.

«Ладно, это просто ради зачёта… Наверняка там ничего сложного»

...

Соня — Женькина соседка по комнате в общежитии и по совместительству её лучшая, хоть и крайне ворчливая, подруга — её оптимизма явно не разделяла. К Женькиному раздражению. Она изо всех сил делала вид, что ехидный смешок подруги никак не задевает её эго, хотя внутри уже зарождался противный комок тревоги. Сидя в хлипком компьютерном кресле, Женя искренне жалела, что вообще открыла рот.

​— Женька, ну ты даёшь! Никакие баллы не стоят такого ада. Тебя же отправят учить читать по слогам какого-нибудь малолетнего оболтуса из местой школы! — завывала Соня, пытаясь справиться со смехом.

Она буквально приползла по полу из угла комнаты, где до этого мучительно вырезала статьи из старых ведомостей для своего исторического исследования. Пол их тесной комнатушки сейчас напоминал зону боевых действий, заваленную обрезками газет. Соня уткнулась подбородком в Женькино колено и снизу вверх посмотрела на неё с неподдельным сочувствием.

​— Значит, справлюсь за пару занятий, Сонь.

Соня снова вздохнула, сочувственно похлопав её по ноге:

— Ну да, конечно. С такой же лёгкостью, с какой можно объяснить серебряный век поэзии бетонному забору с татуировкой на шее. Удачи.

Женя слабо толкнула её ногой, уставившись в экран ноутбука. Курсор замер над новым письмом, висевшим во входящих. Тема гласила: «Программа межвузовской социальной помощи — подтверждение регистрации».

Ей дико хотелось просто нажать «удалить», забыть этот день как страшный сон и списать всё на крайнюю степень истощения, в которой она пребывала последний месяц. Соня, кряхтя, поднялась с пола и без церемоний рухнула на свою кровать.

​— Открывай давай, Миронова, ты уже вляпалась, — вздохнула она.

Женя сдула с лица отросшую челку и обернулась к полусонной подруге:

— Это всё из-за тебя. Если бы ты пошла со мной…

Соня перевернулась на другой бок, натягивая одеяло на плечо, и откровенно заржала над её несчастьем:

— Да-да, виноваты все, кроме тебя. Открывай письмо, я хочу уснуть сегодня хотя бы до трёх ночи, а твой монитор светит прямо в глаза.

Женя фыркнула, повернулась обратно к слишком яркому экрану и кликнула по ссылке.

​«Здравствуйте, Евгения!

Руководство факультета благодарит вас за участие в программе межвузовской социальной помощи и подтверждает ваше зачисление в штат кураторов.

Напоминаем основные правила программы:

1. ​Вы обязаны проводить одно занятие в неделю со своим подопечным.

Время: четверг, вторая половина дня.

Место: библиотека принимающего колледжа.

2. ​В случае пропуска занятия вы обязаны заранее уведомить координатора программы с указанием уважительной причины.

3. ​Два пропуска без уважительной причины влекут за собой автоматическое исключение из программы с занесением выговора в личное дело.

4. ​Если успеваемость вашего подопечного не улучшится, к вам не будут применены штрафные санкции, баллы всё равно будут засчитаны. Просто сделайте всё, что в ваших силах»

Женя выдохнула. Ну, хотя бы за результат можно не трястись. Она навалилась грудью на стол, перечитывая строчки. Соня права — обратного пути нет. Взгляд упал на последние строки письма, которые окончательно запечатали её приговор, подписанный собственной глупостью всего полдня назад.