Решала: Цена власти

Глава 1

Воздух в гостиной загородной виллы был густым и сладким, пах сексом, потом и дорогим танином разлитого вина. В нем было трудно дышать, но и не хотелось — каждый глоток казался обладанием, каждое движение — продолжением того, что только что закончилось.

Алиса лежала на спине на шершавом персидском ковре, раскинув руки, и смотрела в темноту потолка, чувствуя, как ее оголенная кожа медленно остывает. Рядом полулежал Артем, его мускулистая грудь мерно поднималась и опускалась, отбрасывая причудливые тени в свете одной-единственной настольной лампы. Свет ее был милостив, он выхватывал из мрака лишь их тела, оставляя в тайне разбросанную по комнате одежду и темное пятно на полу — след опрокинутого бокала.

Его пальцы, ленивые и тяжелые после кульминации, медленно скользнули по ее животу. Кожа там еще пульсировала в такт отступающему бешеному ритму сердца и была покрыта мурашками. Он прислушался к этой внутренней музыке ее тела, затем приложил ладонь к ее груди, чувствуя под ней глухой, постепенно утихающий стук. Из его горла вырвался тихий, удовлетворенный звук, и он коснулся губами ее плеча, оставляя приятную теплоту поцелуя.

Алиса прикрыла глаза, и на ее губах дрогнула уставшая улыбка. Мир сузился до шершавой ткани под спиной, до теплого тела рядом, до густого воздуха, который они вдыхали вместе. В этой истомленности было блаженное забвение и чувство временной, хрупкой, но абсолютной безопасности. Глубокой связи, которая казалась единственным, что осталось в целой вселенной.

И эту вселенную разорвал в клочья пронзительный, оглушительный звонок стационарного телефона.

Звонок резал тишину, как стекло. Он был не просто громким — он был насилием. Резкий, требовательный, он не умолкал, разрывая уютный кокон, который они так недавно сплели.

Артем преобразился мгновенно. Лень и расслабленность слетели с него, как маска. Все его тело напряглось в едином порыве, мышцы собравшись в тугой пучок готовности к прыжку. Он сорвался с пола одним плавным, стремительным движением пантеры, его глаза, секунду назад мутные от наслаждения, стали острыми и чистыми. Взгляд, выбросивший все лишнее, метнулся по комнате, сканируя угрозу, оценивая укрытия, выходы. Он искал опасность и нашел ее — его пистолет лежал на низком журнальном столике, в пяти шагах от него.

Алиса вздрогнула всем телом, как от удара током. Ее глаза, полные сонного блаженства, широко распахнулись от неожиданности, в них плеснул чистый, животный испуг. Инстинкт, древний и неумолимый, заставил ее искать защиту. Она инстинктивно прижалась к Артему, ее пальцы впились в его руку, цепкие и холодные. Ее расслабленное, податливое тело мгновенно сковал лед страха, вытеснив всю истомную негу.

В воздухе, еще недавно густом от страсти, теперь висел едкий запах адреналина. Тишина была мертвой, и больше не нарушалась тяжелым дыханием — только этот пронзительный, неумолимый звонок, зовущий в никуда.

Артем двинулся к аппарату неслышными, крадущимися шагами хищника. Его обнаженное тело, секунду назад бывшее инструментом ласки, теперь было сжато в готовности к бою. Он сделал глубокий, раздувающий ноздри вдох, вбирая воздух, который больше не пахнет ей и страстью, а несет в себе металлический привкус угрозы. Его пальцы обхватили холодную пластиковую трубку.

— ¿Sí? — его голос прозвучал низко и хрипло, без тени вопроса, лишь констатация факта приема сигнала.

В ответ в его ухе шипело и заскрежетало что-то электронное. Голос в трубке был искажен до неузнаваемости, сплющен и растянут цифровыми помехами, словно его пропустили через механическую мясорубку. Не мужчина и не женщина. Не человек. Просто голос.

Фраза была короткой, обрубленной, лишенной всякой эмоциональной окраски, как чтение прогноза погоды в аду: «Он знает,где вы. У вас мало времени.»

Артем не стал переспрашивать. Не потребовал ответа. Его лицо, обращенное к Алисе, окаменело. Ни один мускул не дрогнул. Он не бросил трубку — он положил ее на рычаг с той же конечной точностью, с какой проверял обойму пистолета. Механическое действие в ситуации, где любая эмоция — смерть.

Его взгляд встретился с взглядом Алисы. И в глубине его стальных глаз, обычно таких непроницаемых, она прочла все, что боялась увидеть. Худшие опасения, самые темные кошмары, параноидальные догадки — все это в ту же секунду получило леденящее душу подтверждение.

Тишина, наступившая после звонка, была теперь в тысячу раз громче и страшнее. Она была наполнена беззвучным криком.

Молчание стало оружием. Воздух застыл, превратившись в плотную, тягучую субстанцию, где каждый звук казался бы предательством. Артем двигался теперь с холодной, безжалостной эффективностью боевого андроида, чьи программы вдруг перезапустились, сменив «расслабление» на «боевую готовность».

Его рука метнулась к журнальному столику. Пальцы сами нашли шершавую, знакомую рукоять пистолета. Он не смотрел на оружие — его взгляд продолжал сканировать комнату, а периферийное зрение и мышечная память делали свою работу. Механический щелчок снятого с предохранителя курка прозвучал оглушительно громко в звенящей тишине.

Резкий, отрубающий жест в сторону Алисы: «Стой. Молчи.» Он не произнес ни слова, но приказ висел в воздухе, не терпящий неповиновения. Она замерла, вжавшись в ковер, стараясь даже не дышать.

Следующее движение — к окну. Не шаги, а плавное скольжение тени. Плотная ткань портьер была непроглядным барьером между ними и темным испанским побережьем. Артем не стал раздвигать ее. Он поддел край указательным пальцем, создав ровно такую щель, в которую мог бы смотреть прицел.

Его глаз, прильнувший к щели, сузился до булавочного укола. В темноте зрачок расширился, пытаясь уловить малейшее движение. Свет луны выхватывал лишь неподвижные силуэты кипарисов и пустую дорогу. Но его взгляд был настроен не на статику, а на аномалии. На сломанный узор, на вспышку света, на не там лежащую тень. Пальцы, сжимающие пистолет, побелели до цвета кости. Это была не просто хватка — это было мертвое сжатие, готовое в любой миг выплеснуть смерть.