Решил, что я твоя?

Глава 1

Южное солнце бьёт в глаза, заставляя щуриться. Я поправляю широкополую шляпу, скользнув взглядом по набережной. Люди пёстрые, расслабленные, свободные, счастливые.

— Ну что, сестрёнка, как отдыхается? — голос брата звучит у самого уха, заставив вздрогнуть. Я даже не услышала, как он подошёл. Он всегда возникает из ниоткуда, будто тень.

Поворачиваю голову и вижу его. Марк загорелый, в чёрной рубашке с расстёгнутым воротом, с сигаретой в зубах. Взгляд холодный, оценивающий.

— Всё хорошо, — отвечаю, стараясь звучать уверенно. — Вечером пойду в бар.

— В бар, — фыркает, выпуская дым. — Не забывай, что не на курорте. Ты здесь, чтобы работать.

— Ой, хватит, я и так всё помню. В бар я пойду после твоей важной встречи, — на слове «важной» изображаю пальцами кавычки.

Я учусь на юриста. Учёбу оплачивает Марк. Я должна всё ему вернуть, а пока у меня нет денег на возврат долга, то присутствую на всех деловых встречах брата с партнёрами по бизнесу. Хотя громко сказано. Все они такие же отморозки, как и Марк.

— Ладно, — сухо произносит. — В какой бар собралась? Может, я составлю тебе компанию.

Снимаю очки и зло смотрю на Марка.

— Давай ты купишь поводок и будешь везде таскать меня с собой. М? Как тебе идея?

Брат смеётся, но глаза остаются холодными.

— Уже устала от меня?

— Нет, — отвечаю, выдавливая из себя улыбку.

— Никогда не забывай, кто дал тебе крышу над головой и защиту. Где бы ты сейчас была? — Марк ухмыляется, видимо, представляя в красках, мою жизнь, если бы не он.

— Я не забуду. Никогда.

Он ещё несколько секунд сверлит меня взглядом, а затем отходит к парням, которые на него работают. Сюда он взял с собой пятерых — Жеку, Мотылька, Кондрата, Стёпу и Кутуза. Остальные остались в ресторане, который принадлежит брату. Там можно не только поесть. Ресторан — это офис, переговорная и даже место, где сводят счёты, выясняют отношения, решают проблемы, шантажируют…

Провожу ладонью по лицу. Некоторые моменты я хочу забыть. Особенно, когда Марк бывает жесток со своими «бизнес-партнёрами». Но он верно подметил — без него моя жизнь сложилась бы ещё хуже.

Ещё в детстве я поняла, что мне будет несладко. Мать любила выпить больше, чем меня. Ещё любила менять мужчин. Когда мне исполнилось десять я даже перестала запоминать, как их зовут, так как знала, что это ненадолго.

Однажды маме удалость встретить хорошего мужчину. Дмитрий заботился о нас. От первого брака у него был сын — Марк, старше меня на десять лет. У него с сыном был совместный бизнес, поэтому Марк часто приходил к нам в гости. Это был самый счастливый год в моей жизни. Дмитрий купил нам квартиру, дарил мне подарки, мама бросила пить.

Но счастье не может длиться вечно.

Всё закончилось, когда Дмитрия застрелили прямо в машине. Я помню тот день. Помню и то, что именно тогда поняла, что как раньше уже никогда не будет. И была права. Мама снова взялась за старое, даже хуже, чем раньше.

Когда мне исполнилось пятнадцать, она встретила Тимура. Он вошёл в нашу жизнь с улыбкой и подарками. Принёс мне дорогие вещи, которые я даже не просила. Мама сияла, гладила его по руке, смеялась над его шутками.

Я тогда ещё не знала, что подарки — это всегда ловушка.

Спустя полгода всё изменилось. Когда Тимур впервые ударил меня, я посчитала, что сама виновата. Это было за разбитую чашку. Удар был резким, точным, будто он тренировался бить прежде. Я застыла, не веря, что это вообще произошло. Мама на кухне что-то напевала.

— В следующий раз будешь более осторожной, — сказал спокойно.

Я кивнула. Потому что не знала, что ещё можно сделать. Когда это случилось второй раз, я думала, что мама заступится за меня. Тройка за контрольную. Тимур схватил меня за волосы, пригнул к столу и прошипел:

— Ты что, тупая? Или просто ленивая?

Я закричала. Мама вбежала в комнату, но не бросилась меня защищать. Она замерла в дверях, глаза округлились.

— Тимур… — только и выдавила она.

— Не лезь, — он даже не обернулся. — Это воспитание.

Мама не сказала больше ни слова. Просто ушла. Когда это случилось в третий раз, я была сломлена. Я уже не кричала. Не звала маму. Просто сжалась в комок на полу, а он наносил удары. За что? Неважно. Я получала за всё. Не помытая посуда, плохие оценки, слишком громкий смех, слишком тихий голос.

Так продолжалось почти три года.

Мне исполнилось восемнадцать, и я решила сбежать. Потому что больше не могла. Потому что решила, что лучше жить на улице, чем с мамой и Тимуром. Я знала, куда пойду. К Марку. К тому самому. Из моего счастливого прошлого.

Я пришла в его ресторан. Потому что больше мне некуда было идти. Марк, высокий с холодными глазами, стоял и внимательно слушал. Я не сказала о побоях ни слова, не жаловалась. Лишь попросила работу и жильё. Пообещала, что не стану обузой.