Resistentia

Глава 8.

Каждую ночь мне снился один и тот же сон, точнее воспоминание, навсегда разделившее мою жизнь на до и после. Я сижу в шкафу, напуганная и беспомощная, наблюдая в небольшую щель между створок за разворачивающейся в моем доме трагедией. Незнакомый мне мужчина ударил маму по лицу, прокричав, что она лишила его самого ценного в жизни – времени, которое он мог провести со своей семьей. Мама пыталась что-то объяснить ему, но тот, не став слушать, наставил на нее пистолет. Оба молчали, смотря друг на друга. Тишина была настолько оглушительной, что звук моего собственного дыхания звучал для меня как духовой оркестр. Затем вновь раздался мамин голос, он звучал гораздо тише, чем минуту назад. Возможно она не хотела, чтобы я смогла разобрать ее слов, но все же мне удалось, хоть и урывками. «Ради дочери. Ты как отец должен меня понять….совсем одна.…не было выбора».

Я услышала тихий стук по боковой стенке шкафа, как будто кто-то невзначай коснулся ее костяшками пальцев. Я припала ближе к щели, отчаянно пытаясь разглядеть источник звука. В следующую секунду я увидела прямо перед собой лицо Скотта. Он прижал палец к губам и постарался улыбнуться, но я видела страх, даже ужас, застывший в его глазах. Не за себя, а за нас с мамой. Я знала, что он задумал и отчаянно замахала головой, безмолвно умоляя его не делать этого, хоть и понимала, что тот все равно не послушает. Мама и тот человек продолжали о чем-то говорить, он по-прежнему держал ее на мушке, но не спешил спускать курок. Скотт напал на него со спины, от неожиданности тот потерял равновесие, позволив Скотту повалить себя на пол, и выронил пистолет. Я не отрываясь наблюдала за их борьбой из своего укрытия, зная, что победитель будет всего один, и молилась, чтобы им стал мой отчим. Скотт был гораздо выше и сильнее незнакомца, преимущество было за ним, но в один момент все переменилось – мужчина смог дотянуться до рукоятки своего пистолета, перевернулся на спину и упер дуло в лоб Скотту: «Вставай».

Они оба поднялись на ноги, незнакомец зашел за спину Скотта, прикрываясь им точно живым счетом, переместив пистолет на его макушке. В гостиную вновь вбежала мама, держа в руках точно такой же пистолет, и тут же нацелила его на мужчину. Он хмыкнул: «Пистолет? Раньше ты предпочитала ножи».

- Отпусти его! Это моя вина, только моя.

Незнакомец рассмеялся, и у меня по позвоночнику пробежал холодок.

- Это было бы слишком просто. Ты отняла у меня все.

- Мне правда очень жаль, Приам, но пойми...

- Заткнись! Не смей говорить, что тебе жаль, ведь это не так! Хантер бы никогда не поступил так ни с кем из нас, и я был предан ему. Но ты...думала только о себе, никого не слушала, поступала так, как хочешь сама, не считаясь с нами! Я с удовольствием буду наблюдать, как жизнь погаснет в твоих глазах, но сперва заставлю пройти через тот же ад, что ты уготовила для меня – отниму тех, кого ты так любишь, - он начал озираться по сторонам, затем вновь повернулся к маме, - Где же твоя очаровательная дочурка? Я бы очень хотел с ней познакомиться. Небось на папочку похожа?

Мама задрожала и крепче сжала рукоятку, однако выстрелить не решалась, ведь незнакомец по-прежнему держал Скотта на мушке и был надежно прикрыт его телом.

- Ну что же ты, стреляй. Или навыки уже не те?

Выстрел. Вздрогнув, инстинктивно зажмуриваюсь, боясь вновь открыть глаза. Но услышав посторонний шум, заставляю себя это сделать, и вижу, как с потолка на мужчину и Скотта начинает падать внушительных размеров кусок штукатурки, тот невольно отпускает его, и они оба бросаются в разные стороны, спасаясь от этой громадины. Мама стреляет снова, на этот раз прямо в незнакомца, но тот резко падает на пол, перекатывается и резко выпрямившись, наводит на нее пистолет. Еще один выстрел. Я прикрываю рот рукой, силясь сдержать крик, рвущийся из груди. Мама, словно механическая кукла опускает и поднимает руку с пистолетом, затем медленно опускается на колени и зажимает рану Скотта, замеревшего у ее ног. Пуля вошла ему в грудь.

Кто-то закрыл мне рот рукой. Слезы застилают глаза, становится трудно дышать. Не долго думая, крепко вцепляюсь в нее зубами. Раздается приглушенный стон, незнакомец отпускает меня. Резко распахиваю глаза и вижу Аслана. Он зло смотрит на меня, растирая ладонь, и яростно шепчет:

- Больная, что ли?! Зачем ты меня укусила?!

- А ты зачем ввалился сюда посреди ночи?! – отвечаю я не менее рассерженным шепотом, балансирующим на грани крика.

- Да тише ты! Не разбуди подружек. Идем.

- Куда?!

- Увидишь. Но сперва оденься.

- Никуда я с тобой не пойду! Уходи!

- Как знаешь, - Аслан равнодушно пожал плечами и сделал пару шагов к двери, таких медленных, словно он знал, что произойдет в следующую минуту. Я провела рукой по лицу, прогоняя остатки кошмара, и тихо позвала его.

- Стой. Я иду.

Он довольно заулыбался и сделал приглашающий жест рукой, пропуская меня вперед. Мы тихо прокрались по коридору мимо дремлющего на своем стуле под звуки футбольного матча Артура, и остановились у входной двери. На ночь она запиралась, однако Аслан неожиданно извлек из кармана связку ключей с брелоком в форме Эйфелевой башни, явно ему не принадлежащую, и начал по одному вводить в замочную скважину, подбирая нужный, периодически прислушиваясь к размеренному храпу Артура.