Реставрация душ. Агафья. Кольцо судьбы

Глава 6: Заседание Совета Хранителей

1904 год, Особняк на Остоженке, Москва

Кабинет Графа Ростовского

Дым гаванских сигар стелился густыми клубами под лепным потолком. Не Волынский, а граф Николай Владимирович Ростовский восседал теперь в кресле за массивным столом. Рядом с ним, откинувшись на спинку стула, сидел генерал Мещерский, его мундир был расстегнут, выдавая мощную, медвежью грудь.

— Сергей Александрович стареет, — холодно констатировал Ростовский, разглядывая пепел на кончике сигары. — Его политика «тонкого садоводства» с нашей провидицей исчерпала себя. Он растил цветок, а мы нуждаемся в штыке.

Мещерский хрипло усмехнулся.

— Цветок... Он и вырос-то в какой-то непробиваемый сорняк. Семья, дети, этот казак... Она укоренилась в своей жизни и стала лишь крепче. Волынский переиграл сам себя, думая, что счастье сделает её сговорчивее. Оно сделало её сильнее.

— Именно. И потому мы меняем тактику. Инспекционная поездка Иллариона в Сибирь — лишь начало. Мы убираем его из игры. На время или навсегда — зависит от него самого.

— А если Соколова взбунтуется? — спросил Мещерский, наливая в стаканы коньяк.

— Тем лучше. — Глаза Ростовского блеснули ледяным огнём. — Неконтролируемая вспышка гнева, отчаяния, страха — именно то, что нужно, чтобы расшатать её дар и вывести его на новый уровень. Мы не просто наблюдатели, Пётр Николаевич. Мы — катализаторы. Мы будем бить молотом по её жизни, чтобы высечь из неё искры истины. Если для этого потребуется сжечь её мир дотла, мы сожжём его. Империя стоит на пороге великих потрясений, и мы не можем позволить себе роскошь щадить чувства одной женщины.

Он поднял стакан.

— За новый курс. За жёсткость. За будущее, которое мы выкуем сами, а не увидим в смутных видениях деревенской ведуньи.

В этом кабинете, в отличие от зала Совета, не было места сомнениям. Здесь рождались планы настоящей войны — без правил и без пощады.

— Все, мы все решили. Нам пора на заседание фракций – победоносно произнес генерал Мещерский.

Воздух в Зале Совета был густым и неподвижным, словно законсервированный временем. Его не рассеивал даже слабый свет матовых газовых рожков, отражавшийся в полированном столе из карельской берёзы. За этим столом, способным усадить два десятка человек, собрались те, в чьих руках находились нити тайны.

Во главе стола, в своём неизменном кресле с высокой спинкой, восседал Сергей Александрович Волынский, Верховный Хранитель. Его пальцы медленно перебирали чётки из чёрного дерева, а взгляд, холодный и всевидящий, скользил по присутствующим.

Справа от него расположилась фракция «Сома» – медицинское и биологическое крыло «Стражей». Её возглавлял доктор Матвей Белов, уже не юный энтузиаст, а уважаемый учёный с проседью на висках, но с теми же живыми, умными глазами за стеклами очков.

Слева разместилась фракция «Свитка» - летописцы, архивариусы и дешифровщики. Во главе её сидел граф Николай Владимирович, Граф Ростовский. Его аристократическое лицо, обрамлённое аккуратной бородкой, выражало высокомерную скуку, но в глазах, острых и пронзительных, читался цепкий, амбициозный ум. Он отвечал за хранение и интерпретацию знаний, добытых «Стражами».

Далее, по правую руку от доктора Белова, находилась фракция «Маятника» – хронометристы, астрологи и алхимики, специалисты по временным аномалиям и цикличности. Её возглавлял князь Иван Фёдорович, Князь Лопухин, сухопарый мужчина с лицом аскета и пальцами, вечно испачканными чернилами. Он был погружён в изучение неких «резонансных точек» на карте империи.

И, наконец, напротив Волынского, массивный и грозный, сидел генерал от инфантерии Пётр Николаевич Мещерский, глава фракции «Булата» – военно-силового крыла «Стражей». Именно его люди обеспечивали безопасность, проводили «зачистки» и добывали информацию старыми, проверенными методами.

«Будем начинать, господа, – голос Волынского, тихий, но отчётливый, разрезал тишину. – Отчёт о текущей ситуации. Начнём с «Свитка». Граф Ростовский, что нового в ваших изысканиях?»

Граф Ростовский лениво поправил манжет.

«Архивы пополняются, Сергей Александрович. Расшифрованы ещё три манускрипта из библиотеки Ивана Грозного. Интересные намёки на локации «камней силы» на северо-западе. Но это мелочи. Основное наше внимание, как вы и повелели, сосредоточено на главной утрате».

Он сделал паузу, наслаждаясь вниманием.

«Сводки с Сибири... разочаровывают. Местные агенты «Булата» рыщут по урочищам, допрашивают старообрядцев и шаманов. Легенды есть о «спящем сердце гор», о «ночном камне, что гудит». Но никакой конкретики, ни координат, ни описаний. Только болтовня».

«В любой болтовне есть частица правды, – парировал Волынский. – Не стоит ей пренебрегать».

«Я не пренебрегаю, я требую результатов! – в голосе Ростовского прозвучала сталь. – Мы ищем это... уже несколько десятилетий. Империя крепчает, нам нужны новые, мощные инструменты влияния. А мы топчемся на месте! Давление из самых высоких кабинетов растёт. От нас ждут прорыва, а не пересказа мифов».

Генерал Мещерский хрипло кашлянул.

«Мои люди делают, что могут, Граф Ростовский. Но Сибирь не Петербург. Расстояния огромные, местность дикая, население замкнутое и недоверчивое. Один отряд пропал без вести месяц назад. Ищем. Но помимо этих мест, есть и другие точки на карте. Уран, руды... Богатства, которые лежат в земле и которые можно использовать здесь и сейчас».